Новеллы о любви

- А то! - гордо выпятил грудь Шишка. - Я ж не один тут. Есть еще водяной в пруду, русалки в заводи, лешак на бережку. Раньше они Прохора слушались, а потом и вас зауважали. За крутой нрав, видать.

Агафья, бывшая Варвара, опустилась на скамью у стола. Итак, она каким-то образом перенеслась из двадцать первого века в тело вдовы-мельничихи в какое-то... дореволюционное, судя по всему, время. Вокруг нее - сказочные существа, которых не существует. Или существует? Паника грозила захлестнуть с головой, но что-то внутри - возможно, частица настоящей Агафьи, заставило её успокоиться и взять себя в руки.

- А деревня? Как она называется?

- Овражки, хозяйка. Три версты отсюда. Сегодня, кстати, должны мужики муку молоть привезти. Вот и проверим, не забыли ли вы свое дело.

Агафья нервно засмеялась. Она, бывшая бухгалтер из Химок, должна будет молоть муку на старинной водяной мельнице. Ну и дела!

- А скажи-ка мне, Шишка, - она решила уточнить главное, - Какой сейчас год?

Домовой почесал затылок:

- А шут его знает! Кажись, тыща восемьсот восемьдесят шестой идет, коли не вру.

Агафья глубоко вздохнула. Девятнадцатый век. Россия. Водяная мельница. Сказочная нечисть. И она - хозяйка всего этого.

- Что ж, - пробормотала она, подходя к старому, потрескавшемуся зеркалу и внимательнее изучая свое новое лицо. - Не зря же говорят, что русские женщины коня на скаку остановят и в горящую избу войдут. Похоже, мне придется ещё и мельницу освоить, и с нечистью поладить.

Глава 2:

После разговора с Шишкой Агафья решила осмотреть свое новое "владение". Выйдя из избы, пристроенной прямо к большому деревянному срубу мельницы, она наконец смогла увидеть все хозяйство целиком.

Мельница стояла на живописном месте - там, где река, сжатая скалистыми берегами, образовывала небольшой водопад. Плотина и мельничное колесо были устроены так, чтобы использовать силу падающей воды. Сам сруб мельницы был внушительным - двухэтажным, с крепкими бревенчатыми стенами, почерневшими от времени. Над входом висел деревянный щит с вырезанной надписью "Мельница Прохора Игнатьевича", а под ней, более свежей резьбой, добавлено: "Агафьи Никитичны".

Вокруг мельницы был небольшой двор, окруженный частоколом. В углу двора - сарай для дров и инструментов, чуть поодаль - огородик со свежей зеленью и грядками.

- Неплохо, - пробормотала Агафья, оценивая хозяйство. Конечно, это был не её уютный мир современных технологий, но место выглядело ухоженным и крепким. А, значит, прорвётся как-нибудь, выживет.

Она подошла к берегу запруды. Вода в ней была темной, почти черной. Где-то в глубине ей почудилось движение - будто что-то большое и медлительное перемещалось под поверхностью.

- А вот и хозяюшка наша! Воскресла! - раздался вдруг булькающий голос из воды.

Агафья отшатнулась, когда посреди пруда показалась страшная голова - зеленоватая, с водорослями вместо волос, с рыбьими глазами навыкате и широким ртом.

- Водяной, я полагаю? - спросила она, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Негоже было обижать с самого начала знакомства его.

- Он самый, Кузьма Бултыхович! - водяной выбрался на берег, показав свое тело, напоминающее скорее лягушачье, чем человеческое, с перепончатыми лапами и покрытое илом. - Я уж думал, не увижу больше нашу грозную хозяйку! А ты, гляжу, мягче как-то- он окинул её любопытным взглядом- Стала, чтоль, после падения-то.

- Упала я сильно, память немного... помутилась, - осторожно ответила Агафья.

- Оно и видно! - хмыкнул водяной. - Прежде ты меня картофельными очистками не угощала, все жабами кормила, чтобы я колесо исправно крутил.

- Ну, времена меняются, - пробормотала Агафья, смутившись от того, что нечаянно перевернула ведро с очистками в пруд, а водяной, видно, решил, что это она его такой ерундой кормить вздумала. Вот только... Где ж ей жаб брать то?

- Эй, Кузьма, не болтай лишнего! - крикнул подошедший Шишка. - Хозяйке отдыхать надо, а не твои россказни слушать. И вообще, болтливый ты, что жуть! Хорошо, хозяйке, а если так всем секреты наши и повыдаёшь?

Водяной фыркнул, подняв фонтанчик брызг:- Больно нужны кому твои секреты, домовишко! А хозяйке и впрямь стоит отдохнуть. Завтра работы много - деревенские муку молоть повезут.

- Это точно, - кивнула Агафья, думая о том, как она, городской бухгалтер, будет управляться с водяной мельницей.

Шишка, похоже, уловил ее беспокойство:- Не тревожьтесь, хозяюшка, я вам всё покажу, напомню. Мельничное дело хитрое, но вы его знаете лучше многих.

"Я-то не знаю," - подумала Агафья. - "Но, видимо, настоящая Агафья знала...".

Весь оставшийся день она провела, изучая устройство мельницы. Шишка, к счастью, оказался терпеливым учителем. Он подробно объяснял, как регулируется подача воды на колесо, как работают жернова, как засыпать зерно и собирать муку. К вечеру Агафья уже имела некоторое представление о мельничном деле, хотя и понимала, что многому еще предстоит научиться.

Когда стемнело, она вернулась в избу. Шишка растопил печь, и помещение наполнилось уютным теплом.

- Хозяюшка, а ужинать-то будете? - спросил домовой.

- Буду, конечно, - кивнула Агафья, только сейчас осознав, что действительно голодна.

Шишка довольно засуетился вокруг печи, и вскоре на столе появилась глиняная миска с наваристыми щами, краюха черного хлеба и кринка с молоком.

- А ты не будешь есть? - спросила Агафья, заметив, что домовой не присаживается к столу.

Шишка удивленно моргнул:

- Так я ж нечисть, хозяйка. Мне другая пища нужна. Я объедками живу да подношениями. Вы мне обычно за печку кашки немного оставляли.

- Прости, я забыла, - смутилась Агафья. - Сейчас положу тебе.

Она отделила часть своей еды и поставила миску за печь.

- Вы сегодня какая-то странная, - пробормотал домовой, принюхиваясь к подношению. - Обычно ворчите, что я много ем, а тут сами предлагаете.

- Говорю же, упала сильно, - отмахнулась она. - Может, и к лучшему. Начну новую жизнь.

Шишка пожал плечами и скрылся за печкой, где послышалось довольное чавканье.

Поужинав, Агафья с любопытством огляделась по сторонам. Внимательно осмотрела полки с немногочисленной посудой, пучки трав, подвешенные под потолком, старый сундук в углу. В нем обнаружилась одежда - несколько сарафанов, рубахи, платки.

На стене висел почерневший от времени образ Николая Угодника. Под ним - странный амулет из высушенных корней, сплетенных в виде человечка.

- Это что? - спросила она у Шишки, указывая на амулет.