Новеллы о любви

- Так это ж корень мандрагоры! - всплеснул руками домовой. - От нечисти злой защищает. Сами же его и сделали, по мужнину науку. Прохор Игнатьевич, упокой Господи его душу, в травах и кореньях знатоком был.

Агафья кивнула и продолжила осмотр. В маленьком шкафчике она обнаружила несколько книг - потрепанную Библию, травник и запечатанный сургучом конверт. Заинтригованная, она аккуратно вскрыла конверт.

Внутри оказалось письмо, написанное уверенным мужским почерком:

"Дорогая моя Агафьюшка!Ежели читаешь ты это письмо, значит, нет меня уже в живых. Прости, что оставляю тебя одну с мельницей и всеми её обитателями. Знаю, непросто будет тебе, но верю в твою силу и твердость духа.

Помни главное: мельница наша на особом месте стоит, на перекрестке миров. Потому и нечисть тут водится, и чудеса случаются. С нечистью по-доброму обходись, но слабости не показывай - уважают они только силу. Особливо водяной - тот хитер и коварен, хоть и полезен.

Если совсем тяжко станет, загляни под третью половицу у печи. Там я тебе кое-что оставил на крайний случай.

Не поминай лихом.Твой Прохор."

Агафья перечитала письмо несколько раз, пытаясь вникнуть в его смысл. Что значит "перекресток миров"? И что может быть спрятано под половицей?

- Шишка, - позвала она, - А что Прохор Игнатьевич имел в виду, говоря о перекрестке миров?

Домовой выглянул из-за печки, вытирая усы:- А то и имел. Место здесь особенное. Иногда тут миры соприкасаются, и всякое чудное происходит. Потому мельница и слывет Чёртовой, что на ней не только зерно мелется, но и судьбы людские порой перемалываются. Недаром деревенские боятся сюда ходить после заката.

Агафья задумалась. Может быть, именно из-за этого "перекрестка миров" она и оказалась в теле мельничихи? Но как вернуться назад? И хочет ли она возвращаться?

Ей вспомнилась ее прежняя жизнь: однообразная работа в офисе, одинокие вечера перед телевизором, взрослая дочь, которая звонила раз в несколько месяцев... А здесь - новый мир, полный тайн и возможностей. Страшный, но интересный.

- Покажи мне все закоулки мельницы, Шишка, - решительно сказала она. - Хочу знать... Вернее, вспомнить, чем владею.

Домовой с готовностью вскочил:- Как скажете, хозяюшка! Только сперва ту половицу гляньте, о которой Прохор Игнатьевич писал. Любопытно же!

Агафья кивнула и подошла к печи. Третья половица действительно была чуть приподнята по одному краю. Она подцепила её ножом и вытащила.

В тайнике лежал небольшой холщовый мешочек. Развязав его, Агафья обнаружила внутри странный медальон на цепочке. Медальон был в форме мельничного колеса, с выгравированными на нем загадочными символами.

- Оберег мельничий! - благоговейно прошептал Шишка. - Редкая вещица! С таким вам никакая нечисть не страшна, даже самая зловредная!

Агафья надела медальон на шею, и ей показалось, что он слегка нагрелся, словно приветствуя новую хозяйку.

- Ну что ж, - сказала она, чувствуя непривычную уверенность, - Пойдём-ка, посмотрим, что за мельницу я унаследовала.

Глава 3:

Первый луч солнца, пробившийся сквозь маленькое окошко, разбудил Агафью. Она с трудом открыла глаза, несколько секунд не понимая, где находится. Затем воспоминания вчерашнего дня нахлынули на нее, и она села на кровати, обхватив голову руками.

-Значит, это не сон, - пробормотала она. - Я действительно в теле какой-то мельничихи из девятнадцатого века.

- Доброе утро, хозяюшка! - раздался жизнерадостный голос Шишки, который уже хлопотал у печи. - Как почивали?

- Нормально, - ответила Агафья, поднимаясь. - Что на завтрак?

- Каша овсяная да молоко парное, - отрапортовал домовой.- Кузьма Бултыхович поутру передал. Да ещё говорит, мужики из Овражков уже в путь тронулись, будут к обеду.

Агафья кивнула, чувствуя, как нарастает тревога. Сегодня ей предстояло впервые показать себя в роли мельничихи перед людьми.

После завтрака она решила еще раз проверить механизмы мельницы. Шишка следовал за ней по пятам, давая советы и комментарии.

- Вот это рычаг водослива, - показывал он. - Им воду на колесо пускаем. А вот это - управление жерновами. Верхний камень поднимается и опускается, чтоб помол регулировать.

Агафья внимательно слушала и запоминала. Она никогда не думала, что ее знаний по физике из школьной программы когда-то пригодятся для управления водяной мельницей.

- А это что за рычаг? - спросила она, указывая на странный механизм в углу.

- А, это особое устройство!- глаза Шишки загорелись. - Прохор Игнатьевич придумал. Если нужен особо тонкий помол, для господских булочек, этот рычаг дергаем. Только он тяжелый, обычно сам хозяин его тянул.

Агафья попробовала сдвинуть рычаг, но он даже не шелохнулся.

- Да, тяжеловат, - признала она. - Ну, будем надеяться, что никто особо тонкий помол не закажет.

Разобравшись с основными механизмами, Агафья вышла во двор. На улице стояла прекрасная летняя погода. Солнце отражалось в запруженной реке, птицы щебетали в ветвях деревьев. Как будто и не было никакой мистики, никаких потусторонних существ - просто идиллическая сельская картина.

Но иллюзия длилась недолго. Из зарослей камыша на берегу вдруг выглянуло странное создание - девушка с длинными зелеными волосами и бледной, почти прозрачной кожей. Увидев Агафью, она махнула рукой и исчезла под водой.

- Это еще кто? - тихонько спросила Агафья у Шишки.

- А, это Малуша-русалка, - махнул рукой домовой. - Безобидная, в основном. С ней Прохор Игнатьевич договор имел - она от утопленников мельницу оберегает. Раз в месяц ей ленту яркую отдаем, она и довольна.

- А откуда у нас утопленники? -забеспокоилась Агафья.

- Так разное бывает! - пожал плечами Шишка. - То пьяный кто в воду свалится, то от горя кто руки на себя наложит. Место тут такое - тёмное, глубокое. Недаром Чёртовым Омутом прозвано.

Агафья поежилась:- Надеюсь, сегодня никто тонуть не соберется.

- Авось обойдется, - философски заметил домовой. - О! Слышите? Едут!

Агафья прислушалась. Действительно, откуда-то издалека доносился скрип колес и конское ржание.

- Идите, хозяюшка, наряжайтесь, - засуетился Шишка. - Негоже мельничихе в таком виде гостей встречать.

Агафья спохватилась и быстро вернулась в избу. В сундуке она нашла относительно приличный сарафан темно-синего цвета и белую рубаху с вышивкой. Одевшись, она заплела косу и повязала голову платком, как, судя по воспоминаниям, обычно делала настоящая Агафья.