Венец тьмы

- А ты должен был соблюдать супружескую верность, - парировала она. - Видимо, мы оба плохо справляемся со своими обязанностями.

Дейр схватил ее за локоть и вытащил из спальни, захлопнув дверь.

- Как ты смеешь так со мной разговаривать, - прошипел он, таща ее по коридору. - После всего, что я для тебя сделал!

Он втолкнул ее в гостиную и захлопнул дверь. Оливия упала на диван, но тут же выпрямилась, глядя на мужа с вызовом.

- И что же ты для меня сделал, Дейр? Напомни мне, - ее сердце колотилось, но она больше не собиралась молчать. - Женился из жалости? И с тех пор не упускаешь случая напомнить об этом?

- Да, из жалости! - выкрикнул он, ударив кулаком по столу. - Дочь обанкротившегося барона, без приданого, без перспектив! Кто бы еще взял тебя? Я дал тебе титул, положение, богатство! А ты даже не можешь быть благодарной!

- Благодарной за что? - Оливия встала, глядя ему прямо в глаза. - За то, что ты унижаешь меня при всех? За то, что ты изменяешь мне в нашей супружеской постели? За то, что обращаешься со мной как с вещью?

- Я обращаюсь с тобой так, как ты того заслуживаешь, - процедил он. - Верена - женщина с характером, с огнем. Она наполовину драконийка, она может выдержать мою силу, мой натиск. А ты? - он презрительно усмехнулся. - Ты даже в постели заставляешь меня сдерживаться, бояться сломать тебя, такую хрупкую и жалкую.

Каждое слово било, словно плеть, но Оливия стояла прямо, не отводя взгляда. Хоть сердце билось как сумасшедшее, а слезы душили, не давая вздохнуть.

- Если я такая жалкая, зачем ты держишь меня при себе? - спросила она тихо. - Разведись со мной. Женись на своей на четверть драконийке. Будь счастлив.

Дейр рассмеялся, но в его смехе не было веселья.

- И позволить всем шептаться, что генерал ван Гарден не смог удержать жену? Нет, - он покачал головой. - Ты останешься моей женой. Но с этого момента- только на публике. А сейчас убирайся к себе, ты мне надоела. И завтра утром ты все-таки отправишься в поместье, как я приказал.

Он развернулся и вышел, оставив ее одну в гостиной.

Оливия долго стояла неподвижно, глядя в пустоту. Затем медленно поднялась в свои комнаты, где ее уже ждала встревоженная Лоретта.

- Миледи, что произошло? - спросила служанка, помогая ей сесть. - Вы такая бледная…

- Я нашла его с Вереной,- просто сказала Оливия. - В нашей постели.

- О, боже мой, - Лоретта прижала руку ко рту. — Миледи, мне так жаль…

- Не стоит, - Оливия подошла к окну и увидела, как от особняка отъезжает карета. - Это его карета?

- Да, - кивнула Лоретта, подойдя ближе. - Он приказал подать ее несколько минут назад. А леди Верена уехала чуть раньше.

Оливия смотрела вслед удаляющейся карете и чувствовала, как внутри нее что-то меняется. Боль и обида уступали место решимости.

- Знаешь, Лоретта, - произнесла она тихо, - Сегодня я поняла кое-что важное. Я не жалкая. И не серая мышь. Я просто позволила ему убедить меня в этом.

- Вы самая добрая и сильная женщина из всех, кого я знаю, миледи, - искренне сказала Лоретта.

- Сильная? - Оливия впервые улыбнулась, хотя улыбка вышла горькой.- Возможно. Но я слишком долго этого не понимала.

Она отвернулась от окна и посмотрела на свое отражение в зеркале - бледное, с покрасневшими глазами, но с прямой спиной и новым выражением лица.

- Завтра мы действительно уедем, - сказала она неожиданно.- Но не потому, что он приказал. А потому что мне нужно время подумать. Подумать о том, какой я хочу быть отныне.

Оливия подошла к своему письменному столу и достала чистый лист бумаги.

- И еще кое-что, - добавила она, берясь за перо. — Я больше не буду молчать. Я напишу королю и потребую развода.

2. Оливия

Бывает, тюрьма- не решётки, засов.

И начинается всё не с приговора-

Немного улыбок, о любви пустых слов-

И мы сами закроем петельку затвора.

Чтоб в камере брака навечно томиться,

Свобода желанная нам будет лишь сниться.

Весенний воздух, наполненный ароматами пробуждающегося сада, проникал через приоткрытое окно спальни. Оливия стояла перед зеркалом, заплетая свои светлые волосы в тугую косу. Последние две недели после отъезда Дэйра прошли в благословенном одиночестве. Но воспоминания о той ночи, ночи после того, как она застала его измену, все еще заставляли ее вздрагивать.

Дэйр тогда уехал и вернулся за полночь. От него пахло вином, духами и чем-то еще- запахом чужой женщины. Оливия притворилась спящей, когда он вошёл в её комнату и бесцеремонно зажег свечу у её постели.

- Не притворяйся, дорогая, - его голос звучал насмешливо. - Я знаю, что ты ждала меня.

- Уже поздно, милорд, - Оливия старалась говорить спокойно. - Вы можете разбудить прислугу.

Дэйр расхохотался, и в этом смехе не было ничего доброго.

- Моя прислуга знает, когда закрыть глаза и уши, - он наклонился ближе, и Оливия невольно отпрянула от его поцелуя. - Что такое? Твой муж недостоин твоих губ?

Впервые Оливия увидела это тогда - вокруг Дэйра клубилась странная тень, словно черный дым, обволакивая его фигуру подобно плащу. Она моргнула, но видение не исчезло.

Его рука с силой схватила ее за подбородок.

- Ты моя жена, и ты будешь выполнять свои обязанности, - прошипел он, другой рукой рванув ворот ее ночной рубашки.

Оливия закрыла глаза, готовясь к неизбежному, когда внезапно раздался громкий стук в дверь спальни.

- Лорд ван Гарден ! Срочное послание с границы! -донесся голос дворецкого.

Дэйр выругался, отпустив Оливию.

- Входи, Гаррет.

Дворецкий, старательно избегая взгляда в сторону постели, передал запечатанный пергамент.

Дэйр сломал печать, и по мере чтения его лицо становилось все мрачнее. Тени вокруг него заколебались, словно от порыва ветра.

- Проклятье! - он смял письмо. - Мрак прорвал северный кордон. Три деревни уничтожены. В Кастелхейме паника.

- Мой лорд…- начала Оливия, но он уже отвернулся.

- Гаррет, скажи слугам, чтобы сделали коней. Разбуди Хьюго и Брайана, мы выезжаем через час. И отправь гонца в город, чтобы подготовили отряд.

Повернувшись к Оливии, он холодно произнес:- Мы продолжим наш разговор, когда я вернусь. Не думай, что можешь отказывать мне в моём праве.