Венец тьмы

- Когда Тобиас был порабощен тьмой и попытался убить прежнего короля, их казнили. А тебя спустя несколько месяцев, что ты прожила у нас, отдали под присмотр фрейлин королевы Эдны. Когда ты выросла, король нашел решение - он отдал тебя мне. Я согласился. Но не потому, что это был приказ короля, и не потому, что ты истинная. А потому что я полюбил тебя.

- Ты думаешь, я поверю в эту чушь? - злобно оборвала его Оливия. - Я не собираюсь лежать тут и…

Венец тьмы уже начал пульсировать на её голове, но Дейр внезапно произнес:

- Поверишь. Если я скажу, что знаю- ты не она. Моей Оливии больше нет, я чувствую это. Я знал, что твой отец поменял ваши души телами. И любил её с тех пор, как она в нашем доме оказалась, еще ребенком. Напуганная, но не сломленная. А теперь... Я почувствовал, что в её теле иная душа, но никому не сказал об этом.

Оливия опешила.

- Если любил, то зачем ты тогда убил её в тот день?-тихо спросила она.

Дейр печально усмехнулся.

- В тот день? Я убивал её несметное количество раз. Стефан, читавший её мысли и память, начал догадываться, что сила к ней возвращается. Этого нельзя было допустить. Но любое магическое воздействие он учуял бы за версту. В одной из древних книг, где я искал выход, был описан ритуал подавления силы. Я провел его, а после убил её и вернул к жизни, поделившись своими силами и годами. И Стефан ничего не заподозрил, известив короля, что моя жена не обрела силу, пуста.

Он помолчал, глядя на огонь.

- Мы, драконы, живем невероятно долго. И наши истинные разделяют с нами этот дар. Но я, так как полюбил просто человека, а не истинную, терял силы, время, дар. Но всё равно делил его с ней, ведь знал, что даже встреть истинную в тот момент - не смог бы полюбить, так как сердце было уже отдано моей жене Оливии. Я проводил ритуал, убивал и воскрешал её, делясь своей жизнью . Благодаря этому я столько лет укрывал её от взора короля, который думал, что силы еще нет. Но, в последний раз, всё пошло не по плану. И я понял, что ты- не она. По глазам заметил. Она никогда не глядела так дерзко, как ты. Поэтому решил сослать в монастырь, считая, что там будет безопасно.

- А почему изменял?- спросила Оливия уже менее ехидно. Не зная, доверять ли услышанному

- Король и его свита должны были притупить бдительность, - ответил Дейр.- Они уверовали в то, что она для меня - всего лишь неприятная обязанность…

-Подожди,- вдруг дошло до Оливии.- Ты делился с ней годами жизни, но твоя жизнь всякий раз сама по себе сокращалась... Ты хочешь сказать...

Он невесело усмехнулся:

-Да, мне осталось жить всего ничего. Пару лет от силы. Но она бы жила долго. - стиснул он кулаки.

"Если бы в её теле не появилась я"- мысленно добавила девушка, с искренним сочувствием глядя на уставшего дракона.

13. Оливия

Охотничий домик, укрывшийся среди древних деревьев, стал их убежищем от мира. Оливия просыпалась с первыми лучами солнца, когда роса еще искрилась на траве, а лес только-только пробуждался от ночного сна. Каждое утро она наблюдала, как Дейр уходит на охоту- его высокая фигура растворялась среди деревьев, и казалось, что он становился частью этого дикого мира.

По утрам Оливия разводила огонь в старой печи, готовила простую кашу или лепешки из муки, которую Дейр привозил из ближайшего городка. Её руки, некогда не знавшие подобной работы ни в одной из жизней ( леди Оливия имела множество слуг, а Таня никогда не сталкивалась готовкой в очагом, с огнём), теперь уверенно месили тесто, чистили овощи, разделывали дичь. Она никогда не думала, что такая простая жизнь может приносить столько умиротворения.

- У тебя руки все в мозолях, -заметил как-то Дейр, вернувшись с охоты. На его плече висел убитый заяц.

- Это честные мозоли,- ответила Оливия, принимая добычу.- Лучше уж они, чем… — она запнулась, не договорив про Венец и тьму, что когда-то окутывала её разум. Быть мракоборцем она не желала, хоть и первое отчаянно мучилась стыдом перед отцом. Ведь она обещала ему это.

Дейр понимающе кивнул. Он никогда не давил, не требовал объяснений.

- Завтра поеду в город за припасами. Тебе что-нибудь нужно?

- Может быть, новые нитки? Хочу заштопать твою синюю рубашку, совсем истрепалась.

Дейр улыбнулся, и от этой улыбки у неё что-то сжалось в груди. Странное чувство, совсем не похожее на то, что испытывала прежняя Оливия. Что испытывала Таня в прошлой. Жизни. Не та страсть, с которой она вступала в отношения прежде. А тихок искреннее чувство, назвать которое вслух она боялась. В то время, как к Рейвену, хоть он и истинный, её тянуло лишь как к красивому мужчине и не более. Но, нужно признать, у них просто не было времени- она была слишком напугана, чтобы расслабиться и дать волю чувствам. Слишком много думала о том, как быть с Венцом, тьмой, спасением.

Сейчас же дни, особенно, вечера были самыми драгоценными часами. Они сидели у камина, Дейр иногда рассказывал истории о драконах, об их древних традициях, о временах, когда драконы свободно парили в небесах, не скрываясь. Сейчас драконов всё меньше.

- А ты скучаешь по полетам? - спросила Оливия одним зимним вечером, когда снег укрыл лес белым покрывалом.

Дейр долго смотрел на огонь, прежде чем ответить:

- Каждый день. Это как… - он задумчиво потер лоб, - Как если бы у тебя отняли часть души.

- Тогда почему не летаешь?

- Опасно. Король не должен знать, где мы. Где ты. Люди могут заметить дракона в небе.

Но она увидела, как напряглись его плечи, как легла между бровей глубокая морщина. В такие моменты Дейр становился далеким, словно уходил в себя, в место, куда ей не было доступа. И будто бы он умалчивал истинную причину того, почему не взмывает к небесам также яростно, как того желает.

В ту ночь Оливия проснулась от странного звука снаружи. Выглянув в окно, она увидела Дейра у кромки леса. Он стоял, запрокинув голову к усыпанному звездами небу, и его лицо было искажено гримасой боли.

***

Дни складывались в недели, недели - в месяцы. Лето сменилось золотой осенью, потом пришла зима с ее морозными утрами и длинными ночами.

Они жили бок о бок, и все же между ними сохранялась странная, трепетная дистанция. Иногда их руки случайно соприкасались, когда Оливия передавала Дейру тарелку с ужином, и они оба отдергивали ладони, словно обжигались.

Однажды вечером, когда Дейр вернулся промокший до нитки, над лесом бушевала осенняя гроза, Оливия заставила его переодеться в сухое и села рядом, чтобы расчесать его ставшие длинными темные волосы.