Незабудка

Джорджия тяжело опустилась в глубокое кресло у огня, и слезы, наконец, прорвались сквозь долгие часы их сдерживания. Она тихо всхлипывала, сжимая в руках платок. Глядя перед собой, будто сквозь потрескивающее в камине пламя, бедняжка произнесла:- Как жаль... Что я даже не смогла с ним попрощаться, не увидела его в последний день. Элиот, - перевела свой опустевший взгляд на учителя и преданного друга.- Скажите, как...Он погиб. Элиот, стоявший у стола , обернулся, его взгляд были полон усталости. Он вздохнул и слабо усмехнулся:- Что мне рассказывать? Я не видел практически ничего. И без того я стоял у самой границы трущоб, а, едва услышал звуки борьбы, когда Грант и Марк устраняли бандитов, следивших за Томасом, то и вовсе... Сбежал. Вернее, до сих пор тешу себя признанием, что не сбежал, а гордо поспешил искать полисменов. Он осторожно провел пальцами по перевязанной щеке, словно напоминая себе о боли.- А из доблестных ранений - лишь на проклятый гвоздь напоролся.Джорджия бросила на него долгий пристальный взгляд. - Грант говорил, что Томас умер, закрыв собой от пули Призрака Тень, пока нёс меня на руках к лестнице, к выходу.Она задумалась, глаза расширились:- Это ведь был тот самый Тень, о котором мы читали в газетах?Элиот пожал плечами:- Если у него не появилось подражателей, то, вероятно, тот самый. Впрочем, люди любят легенды. Поэтому, нельзя исключать вероятности, Грант и Марк всё это выдумали, чтобы история Томаса и Призрака не вышла наружу. Ведь, насколько мы знаем, Томас в ту ночь был у Родерика. А всех спас, конечно же, тайный герой, Тень.

Джорджия опустила голову, сжимая платок в руках. В комнате охотничьего домика, где треск камина и мягкий свет лампы создавали уют, казалось, что весь мир сжался до этих четырех стен, до этого момента скорби и воспоминаний.

-Спасибо вам, Элиот.- наконец, выпрямилась она. Учитель хмыкнул:

-Было бы за что.

Но Джорджия не позволила ему утопать в самобичевании. Встав с кресла, она подошла к нему, заглянув в глаза:

-Нет, вы- очень смелый, храбрый...Тень. - сквозь слезы улыбнулась она, мягко коснувшись повязки на его щеке. Глаза Элиота расширились от удивления, но после он лишь усмехнулся, покачав головой:

-И от такого чуда Томас хотел добровольно отказаться?- он жадно скользил взглядом по её лицу- Наши уроки, похоже, больше не пригодятся. Вы оказались гораздо умнее своего учителя.

Поднявшись на цыпочки, Джорджия обхватила его шею руками, и прижалась к губам в нежном поцелуе.

***

Тем временем, экипаж с Вайолет и Грантом медленно катил по мокрым улицам города, отражая в лужах тусклый свет фонарей. Вайолет сидела, сжав руки на коленях, в своем черном платье из тяжелого шелка, которое плотно облегало ее стройную фигуру. На ней была тонкая кружевная вуаль, теперь уже слегка влажная от дождя, а медные волосы, собранные в аккуратный узел, казались еще темнее под тусклым светом.

Грант, в своем строгом сюртуке с белой рубашкой и черным галстуком, повернулся к ней. Весь его облик отражал сочувствие Он осторожно взял ее руку, сжимая пальцы.

- Вайолет, выпей немного, - сказал он тихо, но с той непреклонной уверенностью, что не оставляла места для отказа.- Здесь виски. - протянул он ей флягу, которую вытащил из нагрудного кармана. - Он поможет тебе немного успокоиться.

Она взглянула на него, в глазах- смесь усталости и сопротивления. Разве алкоголь сможет притупить ту рвущую сердце на части боль в груди? Разве может заставить хоть один раз вздохнуть, не опасаясь тупой боли, рвущей грудь? Вайолет знала, что, откажешь она, Грант не станет настаивать без причины. В глубине души ей хотелось просто раствориться в тишине, без лишних прикосновений и слов.

- Я не хочу,- прошептала она, но голос дрожал.

Он наклонился ближе, его дыхание касалось ее щеки, и в этот момент она почувствовала, как напряжение медленно отпускает.

- Я ведь не планирую спаивать собственную жену. - улыбнулся он с легкой грустью.- Тебе просто нужно немного расслабиться.

Она всхлипнула, и его рука мягко легла на её плечо, поддерживая, словно обещая защиту. Свет в экипаже погас, оставив их в полумраке, где только мерцание уличных фонарей пробивалось сквозь мокрое стекло. Вайолет, приняв флягу и сделав несколько глотков, прижалась к нему, чувствуя тепло его тела, и впервые за долгое время позволила себе расслабиться. Сердце билось тяжело, но рядом с Грантом оно казалось чуть легче, словно его присутствие было якорем в этом шторме боли и утраты.

Когда экипаж остановился у входа в дорогой отель, Грант помог ей выйти, крепко держа за руку. В холле, освещённом мягким светом хрустальных люстр, их шаги эхом отдавались по мраморному полу. Он повёл её в номер, где, к их приходу, уже горел камин, отбрасывая тёплые отблески на стены, украшенные тяжёлыми бархатными шторами.

- Сними платье,- сказал он тихо, но настойчиво, указывая на её траурное одеяние, которое и ей самой казалось тяжёлым и чужим. Словно всё происходило не с ней, с какой-то другой Вайолет. А эта лишь наблюдала за происходящим с тупой апатией.

Вайолет покачала головой, сопротивляясь, но Грант не отступал.

- Я не собираюсь насиловать тебя.- прошептал он, - Поосто хочу, чтобы ты отдохнула. Позволь мне позаботиться о тебе. Тебе нужно поспать.

Она вздохнула, позволяя ему осторожно развязать пуговицы платья, чувствуя, как холодный воздух касается кожи, обнажая её. Его руки были теплыми, но нежными, словно боялись причинить боль. Вайолет закрыла глаза, позволяя себе довериться, хотя сердце всё ещё билось в тревоге и сомнении. Что он хочет от неё, отчего не уехал сразу, как с Призраком было покончено? Отчего помог Эмме, тем самым спас не только её, но и всю семью Грейвз?

Грант аккуратно снял с неё тяжелое платье, оставив на ней лишь тонкое кружевное бельё, которое казалось слишком неуместным для такой ночи. Он провёл ладонью по её плечу, затем опустился ниже, словно пытаясь стереть с неё всю тяжесть этого дня, всю боль, что впиталась в каждую клеточку её тела.

- Ты сильная, - прошептал он,- Но даже сильным иногда нужно позволить себе слабость.

Вайолет открыла глаза и встретилась с его взглядом. В них не было ни упрёка, ни давления : только искренняя забота и нежность. Она вздохнула, и слёзы, которые сдерживала весь день, наконец, прорвались.

- Спасибо,- тихо поблагодарила она,- За Эмму. За всё, что ты сделал для нас.

Грант улыбнулся, но в его глазах мелькнула грусть.

- Я сделал то, что должен был. Чтобы ты могла дышать свободно. Чтобы она могла жить. Жаль, что я не успел помочь Томасу.