Незабудка

Преисполненная чувством благодарности и одиночества, Вайолет ухватила его за ворот рубашки, не давая ему отстраниться. А шагнула вперед, сократив дистанцию меж ними до одного вздоха и коснулась губами его губ. Сначала нежно, почти робко, словно боясь нарушить хрупкое равновесие, а затем страстнее. Их поцелуй становился глубже, а руки исследовали друг друга с трепетом и жадностью, растворяя горечь утраты в пламени страсти. Вайолет чувствовала, как боль медленно отступает, рядом с Грантом она ощущала спокойствие и безопасность.

39. Вайолет

Семь дней- их для раздумий мало,

Но сердце восторжествовало!

Вайолет прижалась к Гранту, ощущая тепло его тела, его сильные руки, обнимающие её. Номер в отеле казался убежищем от всего мира, а его объятия - единственным местом, где она могла дышать свободно. Где боль хотя бы на несколько мгновений отступала, вынимая свои острые когти из её израненного сердца. Тишина нарушалась лишь их дыханием, и Вайолет чувствовала, как её сердце бьётся в унисон с его. За окном мерцали огни Лондона, но здесь, в этом уютном полумраке, они были единственными обитателями своего маленького мира. Мягкий свет лампы отбрасывал причудливые тени на стены, делая обстановку ещё более интимной.

- Вайолет…- прошептал Грант, хриплым, полным невысказанных эмоций голосом. Он провёл пальцами по её волосам, зарываясь в их шелковистую гладь.- Нам нужно поговорить.

Она кивнула, не поднимая головы. Ей было страшно, но она знала, что этот разговор неизбежен. Всё это время, с самого его приезда, недоказанность витала в воздухе, напряжение между ними нарастало, а будущее было неопределённым.

-Я… я люблю тебя, Вайолет. - произнёс он, и эти слова прозвучали как гром среди ясного неба, но в то же время как долгожданное облегчение. Грант говорил медленно, словно подбирая каждое слово, и она чувствовала, как его грудь вздымается под её щекой. - Я пытался забыть тебя, когда был далеко. Пытался забыться, искать убежище в работе, но ничего не вышло. Ты всегда была со мной, в моих мыслях, в моём сердце. Возможно, ты считаешь, что я говорю так лишь под влиянием момента, но это не так. Не было ни дня, чтобы я не вспоминал о тебе, поверь.

Вайолет подняла на него глаза, полные слёз. Она не ожидала такого признания, особенно после всего, что произошло. Его взгляд был полон искренности, и она видела в нём ту боль, которую он, должно быть, испытывал.

- Энни...Моя жена… она была моей любовью.- продолжил Грант, его взгляд был далёким, задумчивым. Он отвернулся на мгновение, словно вспоминая прошлое, и Вайолет почувствовала, как его рука сжимается на её талии. - Но теперь, когда я полюбил тебя, эта любовь превратилась в нечто иное. Другое чувство. Это как… как любовь к близкому родственнику. Скорбь от его потери. Как у тебя к Томасу. - он глубоко вздохнул.- Я отомстил за неё, как и обещал ей, и теперь всё кончено. Я хочу семью, детей. Я хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро, видеть, как ты смеёшься, как ты хмуришься, когда что-то не получается. Но... Я знаю, что ты не пожелаешь покидать Англию. А здесь ты- дама из высшего света, а я… всего лишь нищий американец. Общество не примет меня, нашу семью, детей. Поэтому я приглашаю тебя с собой, в Америку. Я буду ждать твоего решения здесь, семь дней. За это время я закончу свои дела, а потом… потом уеду в Америку. И пойму, если ты сделаешь свой выбор не в мою пользу. Не стану тебя принуждать, но знай, что я буду ждать.

Вайолет не знала, что сказать. Её сердце разрывалось между желанием остаться с ним и страхом перед неизвестностью. Его слова звучали так искренне, но реальность была жестока. Общество, её положение, его происхождение- всё это не казалось такими уж непреодолимыми препятствиями. Впрочем, лишь для неё. А вот их дети, появись они здесь, могли бы прочувствовать на себе отторжение обществом, и не факт, что с легкостью вынесли бы это. А уехать с ним? В неизвестность, снова оставив прошлую жизнь? Снова начать заново? Да еще и не будучи уверенной до конца в его чувствах? Искренности? Нет, Грант- не подлый и не двуличный, просто он может быть, как и любой другой мужчина, ослеплен страстью. А когда та исчезнет, то глубоко разочаруется в своём выборе.

- Я отвезу тебя домой, к бабушке. - сказал Грант, нежно поцеловав её в лоб. Он поднялся, и Вайолет почувствовала лёгкое разочарование от того, что его объятия ослабли. Он помог ей одеться, и они вышли из номера, оставив позади тишину и интимность, которые так быстро стали для неё привычными. Слишком привычными.

Когда они приехали в поместье, бабушка, леди Грейвз, и тётя Эмма уже сидели за обеденным столом с Джорджией, что было невероятно. Она впервые согласилась присоединиться к остальным. Комната была залита мягким светом, проникающим сквозь высокие окна, освещая старинную мебель и картины на стенах. Воздух был наполнен ароматом жареного мяса и свежеиспечённого хлеба. Вайолет почувствовала себя неловко, входя в столовую. Взгляды всех троих обратились к ней, и она ощутила на себе немой вопрос, витающий в воздухе. Грант не пожелал сопроводить её в дом, и поэтому женщины, несомненно, задались вопросом, всё ли у них в порядке. А ответа на этот вопрос она не знала и сама.

- Вайолет, дорогая, как ты быстро вернулась, - удивлённо произнесла леди Грейвз, в её глазах читалось беспокойство. Но она не стала ничего расспрашивать, а лишь указала на свободное место рядом с собой.- Садись, мы как раз начали.

Вайолет села, чувствуя, как её щёки горят. Вспомнив про себя Гранта, она наградила его всеми известными нелестными эпитетами. Вот ведь... Оставил её и ушёл. Но, разве не об этом она столько его просила? Выходит, он лишь исполнил её просьбу. Так отчего же она так несчастна?

- Мы говорили о Томасе,- продолжила бабушка, её голос стал тише.- Многие присылают соболезнования, некоторые приезжают лично их выразить. Эйдан Даркгрейс приезжал утром , но не застал тебя. Кажется, этот молодой человек слишком уж заинтересован в тебе, раз всё равно продолжает общение.

Вайолет отмахнулась, чувствуя раздражение. Теперь она даже рада была, что с Эйданом ничего не вышло. Только сейчас, почувствовав разницу между тем, каково быть с любимым человеком и тем, кого лишь терпишь ради брака, семьи, приличий, она твердо уверилась, что она бы так не смогла. Да, английские леди, которых с рождения растили покорными воле родителей, общества, будущего мужа- вероятно. Но она, рождённая и выросшая в свободной стране- никогда.

- Бабушка, ты ведь знаешь, я не люблю его.