Страница 8 из 23
Хищники бездны, способные охотиться на людей, могут перемещаться между мирами, а могут доставать вкусных человечков более тонким образом — через сновидения. Обычные люди, без врождённой нити магического дара, совершенно беззащитны. Во сне они способны неосознанно близко приближаться к границе, и именно там их поджидают чудовища. Одни пожирают сновидца сразу. Другие растягивают трапезу на годы. Итог в обоих случаях один: человек умирает в собственной постели.
Таков порядок вещей в нашем мире, ничего нового. Плохо одно — как сказала Сонора, щиты баку перестали работать, чудовищ стало гораздо больше, а свободных магов, которые согласились бы встать на защиту жителей Мельхута — единицы.
Запах плесени нарастает с каждым шагом, хотя пейзаж вокруг не меняется: ровные бурые стволы, рассеянный свет сквозь хвою, мягкая игольчатая подстилка под ногами. Но я уже знаю, кого мы найдём — этот запах мне знаком.
Сердце сбивается с ровного шага. Я осознаю это и намеренно замедляю дыхание. Азарт — хороший слуга, но скверный хозяин.
Берилл сходит с тропы и растворяется в тени — он чует то же, что и я. Добыча близко, ему пора на позицию. Мы берем нашу жертву в кольцо. Я ощущаю кровожадный голод волка почти физически, как жар от открытого огня, я и сама его разделяю и на долю секунды почти растворяюсь в нём. Чувствую, как что-то тёмное и такое притягательное поднимается из глубины, расплывается горячим огнем по организму, зовёт отпустить себя на волю. Но я догадываюсь какова цена этого «отпустить». Я охотник, а не чудовище… Наверное.
Ламашту — наша цель, довольно частый зверь в сновидениях наряду с аматами. В отличии от последних, ламашту глупы как пробка, зато хорошо защищены и убить их немного сложнее.
Противник возник внезапно — в нескольких метрах впереди воздух загустел и собрался темным пятном, приобретая очертания хищного существа. Секунду спустя передо мной материализовалось скорпионоподобное, покрытое хитином создание с чешуйчатым женским торсом. Безупречно красивое женское лицо, равнодушное, словно пустая маска. Белокурые длинные волосы стелятся по спине, ниспадают на плечи и руки с клешнями. Слабое место этой твари — чешуйчатый живот на получеловеческом торсе.
Берилл затаился. Первый удар мой.
Клинок уже в руке, красотка-ламашту ринулась в атаку. Главное, прочитать верный ритм, с которым двигается чудовище, подхватить его, прочувствовать и перенять на себя. Если не попасть в ритм, тебя сразу поймают и аппетитно сожрут.
Клешня молниеносно устремилась мне в шею, но я не стала встречать ее в лоб. Ушла с линии атаки вправо и вперед. Клинок встретил хитин под углом — не остановил удар, клешня проскользила вдоль лезвия, заговоренный металл попал в сочленение и отсек конечность. Ламашту вложила в удар слишком много звериной ярости и чуть не завалилась вперед, не успев погасить инерцию. Тем временем клинок продолжал путь — замах и режущий удар в неприкрытый бок.
Тварь отскочила назад и короткий меч-глефа рассек воздух. Ламашту зашипела, прижала свою покалеченную конечность к груди, обиженно скривила мордочку и окинула меня ненавистным взглядом глаз-бусинок. Чёрная лимфа стекала из обрубка по руке на живот, капала на землю.
Она не стала использовать свой хвост с жалом, решила, что меня легко можно разорвать клешнями. И поплатилась.
Я угрожающе выставила клинок перед собой, тварь качнулась назад — и в этот момент сзади навалился Берилл. Его челюсти сомкнулись на хвосте скорпиона с хрустом; рывок — и фрагмент с жалом остался у него в пасти.
Пока Берилл отвлекал на себя внимание я уже заканчивала чертить руну. Иса — замораживающий, замедляющий знак, разлилась синим светом, холодным и беспощадным, как январский рассвет. Тварь схватило мгновенно — изморозь пошла по торсу вверх, перехватила горло, остановила вой на полузвуке. Леди-хищник замерла.
Прямой укол в центр без замаха — Сиками вошёл точно в ледяной живот. Чудовище разлетелось на мелкие льдинки. Они посыпались в траву со звуком рассыпанного хрусталя и тут же начали таять, оставляя на иглах влажные тёмные пятна.
Берилл немедленно занялся своим трофеем. Взъерошенный, довольный, он грыз откушенный хвост, аппетитно чавкал и брызгал слюнями во все стороны.
— Фу, дружище. Где твои манеры.
Он не удостоил меня ответом. Хвост истончался у него во рту, расползался, как сахарная голова в горячем напитке. Берилл поглощал всё, что осталось от чудовища. Трапезничал.
А у меня дрожали колени.
Обратная волна после схватки — адреналин уходит не сразу, он выкатывается из крови медленно и неохотно, руки чуть трясутся, а в голове звенит тонкий, почти неслышимый звон. Я привалилась плечом к стволу и дала себе несколько секунд. Только несколько.
Потому что это ещё не конец.
Нужно найти якорь — точку, через которую чудовище зацепилось за сновидящего и высасывало из него силу. Без якоря работа не закончена. Чудовища часто охотятся стаями и через эту открытую дверь в любой момент придёт его собрат.
Якорь нашёлся неподалёку. Я почти сразу его увидела — он не мог не бросаться в глаза: корявое дерево, чёрное, болезненное, будто облитое неизвестной едко пахнущей жижей. Кора вздулась и потрескалась. Ни одной живой ветки. Оно стояло среди здорового леса как чужеродное включение.
Черчу руну очищения — Кхен. Дерево занялось мгновенно, вспыхнуло белым огнём и иссякло.
От мрачного пятна в лесу не осталось ни следа. Запах плесени исчез. Сосновый лес стал просто сосновым лесом. Солнечным, чистым и здоровым.
Дело сделано. Идем домой.
Возвратиться в свой мир проще всего через уже открытую дверь. На Мельхуте колдовство даётся с трудом, поэтому кротовую нору я заранее вырезала прямо в стене своей спальни — на такой случай. Когда нужно быстро уйти из дома, достаточно щелчка пальцев, и щель открывается. Неприятности не будут ждать, пока я улягусь на кровать и побегаю по Перекрёстку. То же самое и в обратную сторону: просочиться через уже прорубленную дверь куда легче, без лишних затрат сил.
Кротовая нора выплюнула меня в комнату. Рядом скрипнула половица. Берилл по-хозяйски прошествовал мимо и улегся у дальней стены. Приподнял голову и протяжно зевнул, обнажив клыки размером с мой большой палец.
— Решил заглянуть на Мельхут? Надоело бродяжничать за чертой, пока я не позову?