Страница 21 из 59
Он прислушался. В голове еще шумело, поэтому прислушиваться и пытаться уловить какие-то звуки не стоило. Иного оружия, кроме пистолета и трех автоматов, не нашлось. Снайперская винтовка была изуродована гранатой, поэтому Коган забрал один «шмайсер», а к нему подсумок с тремя магазинами. Да и к чему вооружаться, если он находился на своей земле, а вокруг части Красной армии. Но и сбрасывать со счетов возможный прорыв фашистов на этом участке фронта не стоило. Диверсанты ведь ждали такого изменения ситуации, рассчитывали на нее. На этом была построена их операция. Порывшись в карманах убитых, Коган так и не нашел своего удостоверения сотрудника НКВД. Без документов в прифронтовой полосе разгуливать опасно, но что-то надо предпринимать.
Куда теперь? Борис снял с ремня одного из убитых флажку, отвинтил крышку и понюхал. Вода. Он отпил несколько глотков и вылил часть воды себе на темя. От холодной влаги стало немного легче. Теперь нужно сориентироваться на местности. Куда его привезли, пока он валялся без сознания, было непонятно. Но один из диверсантов отправился в село Сухой Лог, значит, он знает, где это. И Коган двинулся в том же направлении, что и диверсант. Поднявшись на бугор, Борис увидел далеко впереди фигуру диверсанта, тот шел быстро, а потом исчез, видимо, спустившись в какую-то балку или овраг.
Через полчаса Коган добрался до того места, где в последний раз видел фигуру диверсанта. Ручей наполнял природную выемку в почве, создавая что-то вроде озерца, а потом вытекал оттуда и стремительно сбегал по камням ниже. Поплескав себе на лицо и на шею водой, Коган посмотрел на свое отражение в воде. «Да, в таком виде только людей пугать», — подумал он. Портупею с него сняли, гимнастерка на груди располосована почти до пупка, один рукав оторван и держится на нескольких нитках. Да еще пятна чужой крови на животе. Он вспомнил тела диверсантов и покачал головой. Их одежда тоже не лучше, но она еще и в крови у каждого. Застирывать ее некогда, да и негде, значит, надо что-то придумать.
Ферма, встретившаяся недалеко от железнодорожной станции, оказалась действующей. Но судя по тому, какая там стояла суета, стадо коров готовили к эвакуации. Повесив автомат на плечо, Коган смело пошел к ферме напрямик по степи. Первым его увидел паренек, загонявший телят за ограду. Он уставился на военного в рваной гимнастерке без ремня, а потом сорвался с места и, пыля босыми ногами по земле, исчез за углом деревянного коровника. Пока Борис осматривался и искал кого-то посерьезнее, между коровниками показались люди. Это был старик с одноствольным охотничьим ружьем на плече и три крупных женщины. Одна с лопатой и две с вилами. Было очевидно, что настроены они очень решительно. Или дать отпор, или вообще задержать незнакомца и передать в руки участкового милиционера. А может, им кажется, что к ним забрел дезертир, «бегунец» с передовой. «М-да, — подумал Коган, — трудно мне будет без документов людям объяснять что-то. А этот старик, наверное, местный сторож. Интересно, у него ружье птичьей дробью заряжено или солью? Только этого мне сейчас еще не хватает. Ладно, самый надежный вариант, который, кстати, мне не раз помогал в сложных ситуациях, это честность и правдивость».
Правда не была похожа на правду для непосвященных. Оперативная группа Главного управления НКВД, чтобы не привлекать к себе внимания, была экипирована в полевую форму армейских командиров с пехотными эмблемами. Появляться в зоне боевых действий, да еще в районе, где могли действовать диверсионные группы врага, в фуражках со светло-синей тульей, с петлицами на гимнастерке с малиновой окантовкой было глупо и легкомысленно. Ну вот теперь доказывай, кто ты есть на самом деле!
— Здравствуйте, товарищи, — бодро приветствовал Коган животноводов. — Майор Коган! У вас есть телефон на ферме? Я недавно столкнулся с фашистами. Нужно сообщить командованию…
Его слова не вызвали паники. Может, только сильнее стало видно выражение озабоченности на лицах. Старик стиснул рукой ремень своего старенького ружья и осведомился:
— А много ли их, как далеко отсюда? Вот ведь напасть какая…
— Недалеко, папаша, — покачал Борис головой. — Четверо их было. Переодетых в наших. Но я их убил. Но могут и другие быть. Так есть телефон?
— Нет у нас связи. Третий день как пропала, — заговорила торопливо одна из женщин с вилами, продолжая внимательно рассматривать гостя. — А вы как же теперь в таком виде? Вам ведь к начальству надо!
— Мое начальство мне будет радо в любом виде, — через силу улыбнулся Коган. — А если у вас найдется, во что переодеться, то буду вам благодарен. Моим видом сейчас только детей пугать. А то и взрослых.
— А документики у вас имеются, гражданин хороший? — прищурился сторож.
— Сгорели мои документы, отец, — заявил Коган. — Напрочь!
И все же Борису повезло, что этот строгий сторож не был тут самым большим авторитетом в хозяйственном управлении. Женщины зашикали на сторожа, ворчливо стали упрекать его. А заодно и пообещали подыскать товарищу командиру одежку.
Когда умытого Когана кормили и переодевали, он успел выяснить, что больше никого из посторонних в районе фермы не появлялось. Что напрямик до Сухого Лога топать километров тридцать, а на станции может быть поезд. Хотя в западном направлении, если враги близко, наверное, уже поезда и не ходят. Мысль насчет станции понравилась Когану. Там можно найти не только поезд, но и машину, лошадь, да хоть велосипед. Диверсант тоже подготовку кое-какую имеет. Должен и он сообразить, что сейчас ему лучше попасть сначала на станцию. И снова грустью в душе отдалась мысль о товарищах. Что с ними стало там, на этой древней обсерватории. Неужели все погибли? Неужели он остался теперь один?
Офицерские галифе Коган тоже снял. Если уж прикидываться гражданским человеком, то полностью. Но подходящей обуви на ферме не нашлось, поэтому сапоги он оставил свои. Неизвестно, почему ему так безоговорочно, несмотря на отсутствие документов, поверили женщины на ферме, Оставалось только радоваться. Тем более что ему смастерили заплечный холщовый мешок, куда положили немного продуктов и фляжку с родниковой водой. Автомат Борис отдал старому сторожу, взяв с собой только табельный пистолет.