Страница 15 из 59
— Ну, Петро, где ты познакомился с диверсантами, как попал в их компанию?
— В Суровикино мы работали. На подряде, значит, на строительстве. Некоторые, у кого семьи, с женами работали. Те белье стирали, поварихами, значит, служили. А потом объявили эвакуацию, вроде как немецкие танки прорвались.
— Не тяни кота за хвост, — оборвал пленного Шелестов. — Говори по существу!
Но Коган еле заметно сделал знак Максиму, чтобы тот не мешал рассказывать. Ему как опытному следователю было понятно, что причина предательства лежит глубже, чем банальная ненависть к власти, трусость или жадность. И Сазонов, хмуро сведя брови, продолжил рассказывать о том, как они на рассвете попали под бомбежку, как во время паники потерялись со своими близкими, как пытались на своих подводах уйти в камыши в пойме речки Лог, а там натолкнулись на немецких парашютистов. Его схватили вместе с приятелем Семеном Кошевичем, узнали, что местные, и пригрозили расстрелять семьи, если мужчины не помогут парашютистам в качестве проводников. Это потом, часа через три Сазонов с бугра, где они залегли с немцами, разглядел в проходившей мимо колонне беженцев и свою жену, и дочь Елизавету. Не попали они к немцам в плен, и не было никакого прорыва танков. Но только деваться ему теперь было некуда. Вел немцев тайными тропами, когда они переоделись в гражданскую одежду, все помышлял, где и как сбежать от них. Но парашютисты строго следили за проводником.
— Куда они велели тебе их провести? Что было их целью?
— Не знаю. Место там такое есть — хутор Степной. А недалеко от него точка на карте. Туда и шли они. А зачем, я и знать не знаю. Меня они в свои планы не посвятили.
— Говорили между собой по-немецки? — уточнил на всякий случай Шелестов.
— Немцев там было двое только, — удивленно посмотрел на майора пленный, а потом перевел взгляд на одного из убитых диверсантов. — Командир ихний и вон энтот, что лежит в сапогах яловых. Остальные меж собой по-русски говорили. Говор южнорусский, но мест этих не знали. Это точно.
— Слово «плутон» от диверсантов слышал? Произносил его кто-то при тебе?
— Да, слышал. — Сазонов с надеждой посмотрел на Шелестова. — Упоминали несколько раз, когда над картой сидели и что-то там говорили промеж себя.
— Какое место они могли Плутоном называть? — Шелестов расстегнул полевую сумку и достал из нее карту.
— Это не место, сдается мне, что это человека они так именовали, — пожал плечами Сазонов.
Оперативники замерли, уставившись на пленного. Вот это поворот! Человек? Значит, это просто оперативный псевдоним агента! А вот это уже плохо. Если они искали какое-то место — это еще может быть полезным, там что-то можно найти, но если речь идет о человеке, то найти его практически невозможно, не зная о нем вообще ничего. То есть абсолютно! И тогда оперативники начали серьезный и более глубокий допрос. Оказалось, что Сазонов много чего успел услышать из разговоров диверсантов. И это был никакой не немецкий шпион или «законсервированный» агент, ожидавший прихода врага. Вся его ценность заключалась в том, чтобы он передал какие-то схемы диверсантам. И на этом вся его ценность заканчивалась. Поэтому о нем так свободно между собой и разговаривали парашютисты. Этот человек был для них не больше, чем почтовый ящик. В конце допроса Коган подвел итог сбивчивому рассказу Сазонова, сведя в единое целое все разрозненные сведения, которые они из пленника в конце концов вытянули.
— Значит, получается у нас вот что. — Коган поднял указательный палец, чтобы Сазонов собрался и внимательно выслушал его слова. — Группа диверсантов-парашютистов заброшена в тыл наших войск, и у них задание пробраться скрытно к той точке на карте, которую тебе показали немцы? Так, Сазонов?
— Да, получается, так, — кивнул мужчина. — А я им, стало быть, понадобился как проводник…
— Стоп, — покачал Коган головой. — Говори только о том, о чем я спрашиваю. С твоим участием понятно, и про Кошевича потом поговорим. Сейчас главное — сколько было парашютистов?
— Ну я не считал, — пожав плечами, неохотно отозвался мужчина. — Они все вместе редко собирались. Кто-то шел одной группой, а кто-то исчезал, возвращался. Вроде дозора вокруг группы ходили. Но не меньше двух десятков человек, я так понимаю.
— Хорошо, идем дальше. Плутон — это не оружие, не склад, не штаб, не какой-то другой объект, а человек. А точнее, ученый-геолог, который должен забрать в той точке на карте какие-то схемы и передать их диверсантам.
— Да, так и есть, — кивнул Сазонов.
— И этот ученый, завербованный немцами ранее, уже что-то им передал, что немцы посчитали ценным и захотели получить все схемы, а ученый почему-то пропал и не вышел с ними на связь? Так?
— Ну да, получается, все так, — снова кивнул пленный. — И торопились они. Они там должны были захватить эти документы и отсидеться, дождаться своих, потому что скоро немец должен туда танками прорваться, а они, значит, выйдут к ним.
— Кошевич, твой приятель, будет помогать немцам? Поведет их к той точке на карте? Или ночью удерет от них?
— Не удерет, — сразу же уверенно ответил Сазонов. — Они много чего наобещали ему. Соблазнился он хорошей оплатой и положением при немцах. Ну когда их власть настанет. Дом обещали, землю, коров.
Шелестов велел Сосновскому отвести Сазонова к машине, куда уже грузили раненых, а сам повернулся к Когану.
— Ну что, Боря, давай делать выводы. Это не секреты военного производства, потому что ученый не в технической области, он геолог. И мне непонятно, к каким ценным схемам и вообще сведениям он может иметь доступ. Нефть, что ли, там в больших количествах нашли или золото? И второе: немцы бросили на этот «Плутон» такие силы, что и правда кажется, что ценность его велика. Что ты думаешь?
— Я думаю, что туда надо спешить. И что Платов не зря обратил внимание на эту информацию. А еще неплохо бы семью этого Сазонова найти и в контрразведке в Сергиевском пару слов за него замолвить. Найдутся ведь все равно такие, кто огульно его запишет в предатели, в изменники Родины.
…Две роты автоматчиков, которые в данный момент находились в Сергиевском, и стрелковый батальон, снятый с марша, штаб дивизии направил на прочесывание местности по правому берегу Дона. Скорее всего, диверсантам далеко уйти не удастся. В этих местах преобладает открытая местность, так что затеряться или спрятаться такой большой вооруженной группе вряд ли удастся. По радиосвязи прошли сообщения о диверсантах, и командиры частей и соединений приняли информацию к сведению.