Страница 43 из 59
36. Сокровище дракона
Тайрен
Холод. Это было первое, что я почувствовал. Гладкий, безжалостный холод камня под спиной и щекой. Вторым ощущением была тишина. Глубокая, звенящая пустота там, где еще мгновение назад бушевал фиолетовый шторм, разрывающий душу. Боль ушла. Вся, до последней капли. Она оставила после себя выжженную, гулкую пустоту, похожую на пепелище после лесного пожара.
Я открыл глаза. Надо мной раскинулся низкий свод пещеры, залитый ровным, спокойным сиянием «Сердца Города». Воздух был неподвижен.
Я пошевелился и ощутил слабую тяжесть на своей руке.
Мирра.
Ее голова покоилась на сгибе моего локтя, а одна рука безвольно лежала на моей груди. Она была в глубоком беспамятстве. Я ждал привычного укола раздражения, рефлекторного желания сбросить с себя эту обузу, эту цепь, навязанную мне судьбой.
Но ничего не произошло.
Вместо этого внутри было странное, непривычное чувство… целостности. Тишина, которая поселилась во мне, не была пустой. В ней тихо гудела наша связь. Она больше не была натянутой до предела струной, вибрирующей болью и враждебностью. Я перестал с ней бороться, и она перестала быть полем битвы. Она просто была. И впервые за все это время её близость не казалась вторжением.
Я медленно повернул голову и посмотрел на неё. По-настоящему посмотрел, возможно, впервые. Не как на инструмент, не как на ведьму, не как на проблему, которую нужно решить.
Её лицо было бледным, почти прозрачным в холодном свете кристалла. Тёмные ресницы отбрасывали тени на впалые щеки, на которых я заметил высохшие солёные дорожки. Она плакала. Плакала от боли, которую я не мог унять, от боли, которую мы делили.
Что-то внутри, древнее и забытое, шевельнулось. Что-то, что не имело ничего общего с гордостью принца или яростью воина. Это было тихое, теплое движение, похожее на то, как просыпается ото сна зверь в своей берлоге. Своеобразную драконью нежность. Драконы знают, что такое сокровище. Знают этот инстинктивный, собственнический порыв защищать то, что бесценно.
Ярость никуда не делась. Она все еще клокотала во мне, но теперь у неё была верная цель. Лориан. Я видел его лицо в последние мгновения перед тем, как он сбежал — лицо, искаженное бешенством от неудачи. Он пытался уничтожить нас, используя то единственное, что нас по-настоящему связывало.
И еще моя ярость была направлена на себя. На свою слепоту. На свою гордыню, которая не позволяла мне увидеть очевидное. Она ведь предупреждала. Она говорила правду, а я видел в этом лишь попытку манипуляции. Я таскал её за собой как пленницу, использовал её дар, презирал её человеческую хрупкость, и всё это время она была единственной, кто знал истинное лицо врага.
Я не произнес ни слова. Слова сейчас были бессмысленны и пусты.
Осторожно, стараясь не издать ни звука, я высвободил руку из-под её головы и поднялся на ноги. Тело было тяжелым. Вся моя сила, всё моё внутреннее пламя было сожжено дотла, чтобы соткать тот золотой щит, что спас нас. Но даже эта всепоглощающая усталость не могла заглушить новое чувство, которое пустило корни в моей душе.
Я наклонился и, подложив одну руку ей под колени, а другую под спину, поднял её.
Она была почти невесомой. Хрупкой. Живое, теплое создание, которое я едва не погубил своим упрямством.
Я понес её прочь из этой пещеры, сквозь длинные молчаливые коридоры катакомб. Мои шаги гулко отдавались от стен. Голубой свет «Сердца Города» провожал нас, играя на её волосах. Мой взгляд больше не был взглядом хозяина, несущего свою вещь.
Это был взгляд дракона, несущего своё сокровище.
Я всё ещё не понимал до конца, что произошло между нами в тот момент, когда я влил свою силу в нашу связь. Но я знал одно.
Я уже больше не был тем высокомерным болваном, который все портил.