Страница 59 из 59
Тайрен смотрел на меня снизу вверх, и в его взгляде была такая же недоверчивая радость, какую, наверное, видел в моих глазах и он. Он поднялся, и я бросилась в его объятия так, словно мы только что встретились, а не прожили вместе годы, не пережили вместе смерть, проклятие, время и возрождение целого мира.
Он целовал меня долго, и в этом поцелуе было все: и наша первая встреча у моей хижины, и наша первая ночь, и наше первое прощание, и наше последнее возвращение. Целая жизнь, сжатая в одно мгновение.
Когда мы наконец оторвались друг от друга, я заметила, что в саду стало тихо. Дети перестали смеяться. Я обернулась и увидела, что они все, до единого, столпились у террасы и смотрят на нас.
Я рассмеялась — впервые за очень долгое время рассмеялась так, как смеялась когда-то в детстве. Беззаботно. Без тяжести.
— Кажется, у нас зрители, — шепнула я Тайрену.
— Пусть смотрят, — ответил он, не отпуская меня.
Мы стояли в объятиях друг друга на террасе королевского дворца Аэридона, и я думала о том, как странно устроена жизнь. Я родилась в маленькой деревне на краю леса. Я выросла знахаркой, собирающей травы по утрам. Я никогда не хотела ничего, кроме теплого дома, доброго мужа и спокойной старости.
А вместо этого получила всё.
Я получила любовь, которая прошла через смерть и время. Я получила народ, который называл меня своей матерью. Я получила небо, полное драконов, и землю, которая училась дышать заново. Я получила кольцо, которое ждало меня двести лет — и дождалось.
Мы не изменили прошлого. Все, что было, осталось. Болото. Хижина. Крик дракона в каменном теле. Холод печати под кожей. Все шрамы — наши и чужие.
Но мы взяли это прошлое и сделали из него ступени. И поднялись по ним так высоко, как только смогли.
Тайрен поцеловал меня в макушку и тихо сказал:
— Пойдем. Дети ждут сказку.
— Какую сегодня?
Он улыбнулся, и в его золотых глазах отразилось синее бескрайнее небо.
— Расскажем им нашу.
И мы пошли.
А над дворцом, над садом, над всей нашей восстановленной, исцеленной, такой несовершенной и такой прекрасной землей — кружили драконы. И их голоса, низкие и протяжные, сплетались в небе в древнюю мелодию — песню без слов. Песню, которую этот мир разучился петь два века назад.
И которую наконец вспомнил.
Конец