Страница 36 из 59
31. Странные происшествия
Мирра
Прошло несколько дней. Тишина в моих покоях из гнетущей превратилась в напряженную, как затишье перед грозой. Приказ Тайрена оставался в силе, но теперь у меня было чем занять мысли. Я часами склонялась над подаренными лордом Кассианом звездными картами, находя в холодной, безупречной логике созвездий странное утешение.
Когда в дверь снова постучали, я уже знала, кто это. Лорд Кассиан вошел так же тихо, как и в прошлый раз, неся под мышкой еще один переплетенный том. Но я видела по его лицу, изрезанному глубокими морщинами, что он пришел не ради светской беседы. Он дождался, пока служанка закроет за ним дверь, и только тогда заговорил, понизив голос.
— В городе неспокойно, леди Мирра, — начал он без предисловий. — Происходят странные вещи.
Он говорил о мелочах, которые, как ядовитые капли, начинали отравлять жизнь столицы. Три дня назад сгорела дотла лавка пекаря — того, что во всеуслышание радовался оправданию Кассиана. Прошлой ночью в темном переулке до полусмерти избили ткача, чья семья веками поставляла ткани ко двору и всегда была лояльна драконам.
— Городская стража сбита с толку, — продолжал Кассиан, глядя куда-то в стену. — Но самое скверное — это слухи. «Свидетели».
Он горько усмехнулся. По их словам, в переулке, где избили ткача, кто-то видел тень от огромных крыльев. Возле сгоревшей лавки якобы слышали рык, не похожий на человеческий, а один мальчишка клялся, что в отблесках пламени заметил блеск чешуи.
Я слушала, и холод медленно расползался по моим венам. Это был почерк Лориана, его изощренный, змеиный ум. Он не нападал на драконов, понимая, что это лишь сплотит их. Он бил по людям, но делал это так, чтобы вина падала на тех, кто правит этим городом.
Кассиан медленно кивнул.
— Я должна поговорить с Тайреном, — я поднялась, чувствуя, как внутри разгорается холодный огонь. — Немедленно.
Я шла по дворцовым коридорам в сопровождении двух гвардейцев Кассиана, и каждый шаг был нарушением прямого приказа принца. Это был вызов, но другого выбора у меня не было.
Тайрена я нашла в его кабинете. Он стоял над огромной картой города, разложенной на столе, и хмуро читал донесения, которые стопками лежали рядом. Когда я вошла, он поднял голову, и его золотые глаза потемнели от гнева.
— Что ты здесь делаешь? — прошипел он.
Я сделала шаг вперед, игнорируя его тон.
— Лориан не просто мстит, Тайрен. Он создает мучеников и подталкивает людей к бунту. Каждое нападение, каждый поджог — это провокация, направленная против тебя.
Он слушал меня с ледяным презрением, скрестив руки на груди. Его молчание было красноречивее любого крика.
— Если ты не вмешаешься сейчас, — продолжала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, — ты покажешь всем, что тебе безразлична судьба половины населения столицы. Лориан представит это как высокомерие и слабость драконьей власти.
— Продолжай, — его губы скривились в усмешке. — Мне любопытно, чему еще меня научит человеческая ведьма в вопросах управления государством.
— Это не человеческая проблема. Это проблема твоего будущего королевства. Огонь, который зажгли в трущобах, не будет спрашивать твоего разрешения, чтобы перекинуться на дворцовые стены.
Он медленно выпрямился, обходя стол. В его глазах плескалась холодная ярость.
— Я не позволю, чтобы человеческая ведьма и сбежавший интриган диктовали мне, когда и как действовать, — отчеканил он, останавливаясь прямо передо мной. — Это проблемы людей. Они всегда грызлись между собой, как пауки в банке. Пусть сами разбираются в своем муравейнике. Городская стража проследит, чтобы они не выползали за пределы своих кварталов.
Он повернулся к своей личной гвардии, стоявшей у двери.
— Уведите ее. И проследите, чтобы на этот раз она поняла смысл слова «запрет».
Меня развернули и повели прочь. Я не сопротивлялась. Глядя в его спину, я поняла, что в очередной раз проиграла его гордыне.
Тайрен
Я сидел в своем кабинете, заваленный свитками. Читая донесение за донесением, я ясно видел, как разгорается пламя в городе. Ее слова, ее непрошеная правота в очередной раз отравляли мне жизнь. «Мудрость под замком», — сказал Кассиан. И вот эта мудрость пришла ко мне сама, а я вышвырнул ее вон, унизив перед собственной стражей.
К вечеру шёпот из трущоб превратился в гул. Донесения ложились на стол одно за другим. Городская стража, состоящая в основном из людей, начала колебаться. Они ставили щиты, но не шли в атаку на своих же. Волнения перекинулись на торговые ряды. Кто-то поджег склады с зерном, принадлежавшие дому Кассиана. Хаос, словно вода, просачивался сквозь все заслоны, угрожая парализовать столицу.
Я был в ярости. На Лориана, на этих безмозглых бунтовщиков, на собственную слепоту. Но сильнее всего я злился на нее. На то, что она оказалась права. Признать это было немыслимо. Но бездействие было еще хуже — это уже не просто потеря лица, а потеря города.
Дверь в кабинет распахнулась без стука, и на порог ввалился капитан моей гвардии. Его лицо было черным от копоти, а в глазах стоял отчаянный блеск.
— Принц! — выдохнул он. — Они прорвали оцепление у Северного рынка! Огонь может перекинуться на квартал оружейников. Мы теряем контроль над городом!
В этот момент что-то внутри меня оборвалось. Стена гордыни треснула под напором ледяной необходимости.
Я не стал никого посылать. Схватив со стойки легкий кожаный доспех и на ходу затягивая ремни, я сам рванулся из кабинета. Мои шаги гулко отдавались в опустевших коридорах.
Двери ее покоев я распахнул так, что они ударились о стены. Мирра вскочила, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Я схватил ее за руку.
— Ты хотела, чтобы я вмешался? Ты хотела это увидеть? Пойдем, — мой голос был тихим, почти шепотом, но в нем клокотала вся моя сдержанная ярость. — Ты увидишь всё своими глазами. Посмотришь, до чего доводит твоя хваленая человеческая натура.