Страница 35 из 59
30. Урок для принца
Мирра
Похоже, теперь Тайрен решил задушить меня роскошью. Я поняла это, когда осталась одна в окружении вещей, которые, по идее, должны были кричать о моем триумфе. Тяжелый бархат платьев поглощал свет, а драгоценные камни на бархатных подушках смотрели на меня десятками холодных, безразличных глаз. Победа лично мне принесла только звенящую пустоту и ясное осознание того, что я просто сменила одну клетку на другую, более просторную и позолоченную.
Приказ Тайрена — «вернуть ее в покои» — до сих пор отдавался в ушах унизительным эхом. Он не просто отгородился от меня, он выставил меня на обозрение всему двору как свою собственность, красивую и ценную вещь, у которой нет права голоса. А теперь я сидела посреди этой мертвой, сияющей красоты и чувствовала себя более одинокой, чем когда-либо.
Осторожный стук в дверь заставил меня напрячься. Я не ждала никого, кроме служанок, которые теперь двигались вокруг меня с опасливым благоговением, словно я могла испепелить их взглядом. Но когда дверь открылась, на пороге стоял не слуга.
Это был лорд Кассиан. Один, без свиты и помпы. На его суровом лице, испещренном морщинами, читалась смертельная усталость, но держался он прямо. В руках он держал тяжелый фолиант в кожаном переплете.
Я молча смотрела, как он входит, ожидая подвоха. Любой жест в этом дворце имел свою цену. Но лорд Кассиан просто подошел к столу и бережно положил на него книгу.
— Леди Мирра, — его голос был хриплым, но ровным. Он слегка поклонился, и в этом жесте было искреннее уважение. — Я пришел поблагодарить вас.
Я продолжала молчать, изучая его.
— Вы спасли не только мою жизнь, — продолжил он, глядя мне прямо в глаза. — Вы спасли честь моего рода. И, возможно, будущее нашего королевства.
— Я просто сказала правду, лорд Кассиан.
— Правда — самое опасное оружие в этих стенах, — он горько усмехнулся. — И вы рискнули всем, чтобы её обнародовать.
Он опустил взгляд на мои руки, сцепленные на коленях, и его лицо на миг смягчилось.
— Принц… молод и горд. Порой его пламя ослепляет его самого. Он не видит, что делает.
Эта фраза, сказанная так просто, пробила мою броню. Он понимал. Он видел мою изоляцию, видел унижение, которому подверг меня Тайрен. Он не лез в душу, но одним предложением показал, что не слеп.
— Он не любит, когда что-то идет не по его плану, — тихо ответила я.
— Боюсь, ему придется к этому привыкнуть.
Лорд Кассиан кивнул на книгу.
— Это старые карты звездного неба. Я подумал, что вам, возможно, будет интересно. Когда сидишь взаперти, порой хочется взглянуть на что-то вечное и необъятное.
Я коснулась пальцами тисненой кожи переплета.
— Спасибо, — мой голос прозвучал почти неслышно.
— Это меньшее, что я могу сделать, — он выпрямился, и его взгляд снова стал серьезным. — Двор — это змеиное гнездо, леди Мирра, и вы в нем одна. Это неправильно. Я хочу, чтобы вы знали: отныне дом Кассиана — ваш союзник. Если вам понадобится помощь, — мои двери для вас открыты.
Я подняла на него глаза, не в силах скрыть изумления. Союзник. Впервые за все это время кто-то протянул мне руку не для того, чтобы использовать или удержать, а чтобы поддержать. И в этот момент, глядя в честные глаза старого дракона, я впервые почувствовала, что, может быть, еще не все проиграно.
Тайрен
Ярость требовала выхода. Я мерил шагами свой кабинет, и каждый шаг отдавался глухим стуком по каменным плитам.
Все твердили о победе. Но я чувствовал лишь горечь поражения. На глазах всего двора она, человеческая девченка, взяла мою руку и заставила мир содрогнуться. Она показала всем источник моей силы. Мою зависимость. Мою уязвимость. Из грозного принца, наследника драконьего трона, я превратился в придаток к её дару. И шепот за спиной, их испуганные и жадные взгляды подтверждали это.
Дверь скрипнула, и я резко обернулся, готовый испепелить того, кто посмел войти без доклада. На пороге стоял Кассиан.
— Ты выиграл суд, но проиграл войну, мой мальчик, — сказал он без предисловий.
Я остановился, сжав кулаки.
— О чем ты говоришь? Лориан разоблачен, твоя честь восстановлена.
— Лориан сбежал, — отрезал Кассиан, делая шаг вперед. Свет от факела выхватил из полумрака его суровое лицо. — И для сотен людей, которых он очаровал своими речами, он теперь не лжец, а пророк, гонимый за правду. Ты превратил интригана в мученика. Это — его победа, а не твоя.
Кровь стучала в висках. Он был прав. Дьявольски прав. Но признать это было выше моих сил.
— Я раздавлю его последователей…
— Силой? — Кассиан усмехнулся. — Силой ты породишь еще больше мучеников. И кстати, что ты делаешь с той, что дала тебе оружие против него? Почему спасительницу нашего рода, дар судьбы, ты превратил в свою личную игрушку?
Он подошел ближе, и его глаза потемнели от гнева.
— Ты держишь её под замком, осыпаешь побрякушками, как какую-то наложницу, демонстрируя всему двору, что она — твоя вещь. Ты думаешь, это проявление силы? Нет, мальчик. Это проявление страха. Ты боишься её, боишься этой связи, и потому пытаешься её унизить и контролировать.
Я отшатнулся, словно от удара.
— Замолчи. Ты ничего не понимаешь. Ты тоже поддался её чарам!
Но он не слушал.
— Твой отец правил силой, потому что это было его время. Но ты должен научиться править мудростью, чтобы построить будущее. А вся мудрость, что была тебе дарована, сейчас сидит под замком. Подумай об этом.
После этих слов Кассиан молча развернулся и вышел, оставив меня одного в гулкой тишине, наполненной эхом его слов.
«Мудрость под замком».
Я прокручивал в голове события последних дней. Её ледяное спокойствие перед лицом обвинителей. Её ум, острый, как обсидиановый нож. То, как она спасла моего отца. Как спасла Кассиана.
Кассиан прав. Я обращаюсь с ней как с вещью, потому что не знаю, как иначе справиться с этой бурей внутри. С этим унизительным, сводящим с ума чувством, что она — ключ ко всему. К моей силе. К моему будущему.