Страница 37 из 59
32. Полет над городом
Мирра
Тайрен тащил меня по коридорам, и с каждым шагом гул снаружи становился громче. Мы вышли на широкую верхнюю террасу, и в лицо ударил сильный ветер, пропитанный запахом дыма. Внизу, насколько хватало глаз, раскинулся город, по которому расползались оранжевые пятна пожаров, а с улиц доносился неровный рев толпы. Несколько гвардейцев из его личной стражи уже ждали нас, их лица были непроницаемыми каменными масками.
Тайрен отпустил мою руку и сделал шаг назад. Он не произнес ни слова. Его фигура на мгновение подернулась дымкой, контуры смазались, а в следующее мгновение на его месте стоял огромный черный дракон. Его чешуя поглощала скудный свет луны, а золотые глаза горели, как два уголька. Превращение стражников заняло больше времени, но через несколько минут и они стояли в виде драконов.
Я смотрела на них в оцепенении. Что дальше? Как я полечу? И тут в моей голове что-то дрогнуло. Это был не голос и не мысль, а скорее ощущение, ясный и четкий мыслеобраз.
Мирра.
Это был Тайрен. Его присутствие в моем сознании было таким же властным и не терпящим возражений, как и он сам. Он не говорил, а показывал. Я увидела, как нужно подойти к одному из драконов-стражей, как поставить ногу на изгиб его крыла, прижатого к телу, как перебраться на спину и крепко ухватиться за костяные гребни вдоль позвоночника.
Преодолевая страх, я шагнула вперед и сделала все, как он показал. Чешуя под моими ладонями оказалась теплой и твердой, как живой камень. Я устроилась на спине дракона, и в следующее мгновение пол террасы ухнул вниз. Мы взмыли в ночное небо, прямо в сердце бури из дыма, криков и огня.
С высоты город казался растревоженным муравейником. Я видела крошечные фигурки людей, бегущих по улицам, видела, как языки пламени пожирают крыши домов. Тайрен летел рядом, его громадный черный силуэт временами заслонял луну. Я знала, зачем он притащил меня сюда. Он хотел, чтобы я увидела хаос, который породили мои сородичи. Но, глядя на это безумие сверху, я видела не только слепую ярость. Я видела отчаяние.
Мы летели высоко, и я была уверена, что мы в безопасности. Тайрен, видимо, думал так же. Он не учел одного: Лориан готовился. Из тени одного из самых высоких зданий на торговой площади внезапно вырвалась яркая вспышка. За ней, оставляя фиолетовый дымный след, с неестественной скоростью неслось копье, окутанное магическим свечением.
Оно ударило дракона, на котором я сидела, в плечо. Раздался рев, полный боли и изумления. Мощное тело подо мной содрогнулось, теряя высоту. Я отчаянно вцепилась в костяные гребни на его спине, чувствуя, как нас неумолимо тянет вниз, к мостовой, где уже скалилась в предвкушении толпа. Земля неслась навстречу, и я видела каждое искаженное фанатизмом лицо, ожидающее нашего падения.
Тайрен
Ярость, кипевшая во мне, в один миг превратилась в лед. Я видел, как дракон моего стражника камнем падает вниз, унося ее с собой прямо в пасть обезумевшей толпы. Времени на раздумья не было. Я сложил крылья и ринулся следом. Мой рев раскатился над площадью, заставив людей в ужасе отхлынуть от места падения. За мгновение до того, как раненый дракон врежется в мостовую, я подхватил ее с его спины. Мои когти, способные разорвать сталь, сомкнулись вокруг нее на удивление осторожно, заключая в защитный кокон. На миг я завис в воздухе, прикрывая ее своим телом.
Этот миг стоил мне всего.
С крыши соседнего дома сорвалась темная фигурка мага. Я увидел лишь короткую вспышку, когда он метнул что-то маленькое и темное. Это был тонкий зачарованный клинок. Я не успел увернуться. Острая боль пронзила меня под крылом, там, где чешуя была тоньше. Яд подействовал мгновенно. Мир перед глазами качнулся, хватка на мгновение ослабла.
Собрав последние силы, я взмыл вверх, унося ее прочь от этого проклятого города. Мой полет стал тяжелым и рваным. Каждый взмах крыльев отдавался тупой болью, а в глазах темнело. Дворец. Добраться до дворца. Эта мысль билась в голове, вытесняя все остальное.
Мирра
Тайрен рухнул на террасу, едва успев осторожно опустить меня на каменные плиты. Огромное тело завалилось на бок. Он тяжело, хрипло дышал, а из раны под крылом сочились густые черные струйки, расползаясь по полу уродливыми лужами. Он лежал, огромный, черный и совершенно беспомощный.
На секунду я застыла. Передо мной был раненый зверь, и в памяти всплыла наша первая встреча на болоте. Тогда он тоже лежал, уязвимый, истекающий кровью. И тогда, и сейчас он был не всесильным принцем, а просто живым существом на грани смерти.
Оцепенение спало. Я подбежала к одному из гвардейцев, который уже успел принять человеческий облик и теперь в ужасе смотрел на своего повелителя.
— Мне нужны ингредиенты для лекарства, — мой голос прозвучал твердо и властно, не оставляя места для вопросов. Я быстро перечислила несколько названий трав. — Немедленно!
Стражник, ошеломленный моим напором, сорвался с места и исчез в дверях. Я опустилась на колени у огромной головы Тайрена и положила ладонь ему на чешую. Она была холодной. Когда гвардеец вернулся, задыхаясь, с охапкой нужных растений, я выхватила их у него. Своим кинжалом я быстро растерла их на плоском камне балюстрады, превращая в темную кашицу. Но этого было мало.
Я влила в это простое зелье свою силу. Мои ладони засветились мягким серебристым светом, и я вложила эту магию в лекарство, прежде чем прижать его к рваной ране под его крылом.
Тайрен
Боль отступила. Вместо ледяного яда, ползущего по венам, я почувствовал тепло. Оно исходило от ее рук, от ее магии, и оно выжигало тьму из моего тела. Кровотечение остановилось, дыхание выровнялось.
Медленно, с мучительным стоном, я заставил себя обратиться. Когда все закончилось, я стоял посреди террасы, опираясь рукой о холодный камень балюстрады. Мир все еще плыл перед глазами.
Я поднял голову и посмотрел на нее. Она стояла рядом, ее лицо было бледным в лунном свете. Я ожидал увидеть на нем триумф, удовлетворение, страх — что угодно. Но не то, что увидел.
Она просто смотрела на меня, и в её взгляде не было ничего, кроме сопереживания и желания помочь. И в этот момент меня накрыла волна холодной, бессильной злости. Ненависти ко всей этой ситуации.
Я притащил ее сюда, чтобы показать ей ее место, продемонстрировать ее ничтожность и мою власть. Я спас ее, чтобы сделать ее моей должницей. А теперь она стояла передо мной, спасшая меня от верной смерти, и одним этим действием разрушила все. Она продемонстрировала мою собственную уязвимость.
Мы были квиты.