Ядовитая дочь

В Стражевом Перекрёстье на крыше разбит сад с несколькими ульями, и каждую весну Беа использует этот мёд, чтобы варить свой фирменный эль «Сладкая Беа — Мёд Диких Цветов». Этот напиток настолько желанен, что в ночь его выпуска люди выстраиваются в очередь вокруг квартала. Однажды Беа обмолвилась, что за один месяц этот эль оплатил целый год обслуживания и закупок. Она варит его ровно на три месяца, потому что достаточно умна, чтобы понимать: в этом городе нет лучшего способа назначить высокую цену, чем подать товар как нечто эксклюзивное.

Беа зажигает несколько свечей в стеклянных банках, и я помогаю официантке разнести их по залу. Мгновение спустя гуляки снова пускаются в пляс, и гулкая какофония звуков возобновляется, словно ничего и не произошло.

Я наклоняюсь через стойку и протягиваю кружку, чтобы мне подлили эля.

Беа берёт её и наполняет до краёв. Она склоняется ближе.

— Когда ты уедешь в Павшую Крепость и убийства прекратятся, твой брат наконец поймёт, кто ты такая.

Я тру переносицу.

— Знаю. Я пытаюсь что-нибудь придумать.

— И? — в голосе Беа звучит надежда.

Я кручу кружку по стойке, проводя пальцем по пене, растекающейся по дереву.

— Джози хочет помочь, — осторожно говорит Беа.

Я сглатываю изумление.

— Ни в коем случае.

— Просто выслушай, — говорит она, повышая голос ровно настолько, насколько осмеливается. — Нам не нужно делать многого. Ты уедешь на сколько? Пару недель ради свадьбы? Но, думаю, ты вернёшься к Фестивалю Тёмной Звезды. Мы продолжим принимать обращения. И возьмём одну-две работы.

Я поднимаю руку.

— Мне приятно, что ты хочешь помочь, но ты уже вовлечена больше, чем мне бы хотелось. Это слишком опасно.

Беа качает головой.

— Джози давно просится помочь ещё до всего этого. Ты знаешь её историю.

Я отворачиваюсь. Я слишком хорошо знаю её историю. Джози была одной из наших самых первых клиенток, и она была настолько благодарна за нашу помощь, что взяла на себя все административные дела в Стражевом Перекрёстье.

Чем больше я отдалялась, тем сильнее Беа опиралась на Джози. Меня это устраивало. У нас с Беа всё равно были лёгкие, ни к чему не обязывающие отношения. Я никогда не умела впускать кого-то по-настоящему близко. Это было неизбежно.

— Она надёжная, — говорит Беа.

— Я не сомневаюсь в её надёжности, Беа. Просто я буду раздавлена, если с ней что-то случится. И ты тоже, — резко отвечаю я.

Мужчина в нескольких местах от нас поворачивается, чтобы на мгновение посмотреть в нашу сторону, затем возвращается к своему разговору.

Лицо Беа смягчается.

— Мы знаем достаточно женщин с малой магией. Девушки из домов утех и так делают достаточно.

Я вздыхаю. Квартал утех Лунами́да пользуется дурной славой по крайней мере, пользовался тогда, когда к нам ещё регулярно приезжали туристы и гости. Теперь же посторонних почти нет: лес кишит Истощёнными и непроходим для тех, кто не обучен как следует.

Однако их популярность объясняется тем, что многие бастарды магических домов работают именно там, и среди них множество тех, кто владеет малой магией, вроде чар обольщения. По словам Джози, фиолетовые глаза, как у меня, особенно частый запрос среди благословлённых Стелларией.

— Мы можем всё устроить, — говорит Беа. — Эти женщины огромная часть нашей сети, и они годами хотят помочь, если бы ты только…

— Я не стану подвергать их риску, — шепчу я резко. — По крайней мере, пока у меня нет надёжного плана, который оградит их от последствий того беспорядка, что это может вызвать.

Беа отдёргивает руку. Она не из тех, кто дуется — закалённая хозяйка таверны, но я узнаю раненое выражение в её глазах.

Я не хочу тревожить её и говорить, что Рейф знает о моей магии, но последнее, что мне нужно, чтобы она и Джози привлекли его внимание.

— Просто дай мне немного времени, и я что-нибудь придумаю. — Я стараюсь звучать мягко, но в моём голосе слышится снисходительность. — Я знаю, что вы обе умеете постоять за себя, но времена сейчас хрупкие, особенно после нападения мятежников. Если меня здесь не будет, я никак не смогу вас прикрыть. Начнутся домыслы, и я не могу вас потерять.

— У нас нет больше времени. Я не прошу твоего разрешения. Я говорю тебе, что дружба это когда прикрывают спину, и это риск, на который мы обе готовы пойти. И у нас есть поддержка, — говорит Беа.

Она загнала меня в угол и приберегла это до последнего момента, когда у меня не осталось выбора. Мне хочется спорить, но я знаю, что она права.

Беа отворачивается и кивает.

— Рада, что мы это решили. А теперь тебе лучше поторопиться, пока твоя цель не ушла или не нашла себе на ночь другую прелестную леди.

Я ухмыляюсь, допиваю эль и выскальзываю через заднюю дверь. Ночь холодная, и моё дыхание вырывается маленькими белыми облачками, когда я натягиваю капюшон и иду на север, следуя череде узких переулков и тихих боковых улиц.

«Пепельное Затмение» — тёмный бар в северо-восточном квартале города, оформленный в честь Божественной Стелларии и той полной тьмы, которой она омыла мир, когда её мужа, Ашера, похитили.

Я бывала там раньше, пару раз. Это не совсем моё место, но город не так уж велик, и каждому иногда нужна смена обстановки.

Остановившись в конце тёмного переулка, я провожу пальцами по зачарованному ожерелью и закрываю глаза. Я не хочу растрачивать оставшуюся в нём магию, поэтому сосредотачиваюсь лишь на том, чтобы изменить цвет своих глаз с фиолетового на ярко-голубой. Знакомое давление магии Айдии, покалывающее за веками, заставляет меня едва не расплакаться.

Когда мгновение спустя я открываю глаза, мир кажется слегка затуманенным. Пелена рассеется, как только тело привыкнет к магии.

Двое пьяных мужчин, спотыкаясь, проходят мимо переулка, и их смех заставляет меня снова двинуться с места. Я пересекаю улицу и делаю ещё несколько поворотов по узким проулкам, пока наконец не подхожу к задней стороне «Пепельного Затмения» и не выглядываю из-за угла здания. Несколько мужчин стоят у двери, курят и смеются между собой.

Я предпочитаю эффектные появления, но лучше не привлекать к себе слишком много внимания, пока я ещё снаружи. Придётся воспользоваться задним входом.