Ядовитая дочь

Отец наклоняется вперёд, опирая подбородок на сцепленные руки.

— Это подтверждает то, что мы слышали, а значит, нам будет только проще.

— Я знаю, ты доверил мне сегодня нового связного, но помогло бы, если бы ты свёл меня с тем, кто присылает тебе голубей с кодированными сообщениями…

Отец поднимает руку, заставляя меня замолчать.

— Я позволил тебе встретиться с новым связным этим утром. Что касается уже налаженных каналов, чем меньше ты знаешь сейчас, тем лучше. Дело не в недоверии к тебе, но там, где замешаны красивые женщины, границы размываются, а выдать нельзя то, чего не знаешь. Мы разделили знания не просто так. Я боялся, что у неё есть благословение манипуляции и она легко тебя вскроет, а теперь боюсь, что она вытянет из тебя всё и без всякой магии.

Я понимаю, что стратегия разумная, но ненавижу, когда со мной обращаются как с ребёнком, не способным хранить тайну. Логически я знаю, что он этого не делает, но не могу отделаться от чувства, что Холли он бы рассказал всё, будь она здесь.

— Я знаю, что поставлено на карту, — твёрдо говорю я.

— Тебе нужно быть осторожным. Здесь происходит куда больше, чем кажется. Я знаю, у тебя вспыльчивый характер, но ты не можешь позволить ему взять верх. Мы должны быть безупречны и точны, пока мы здесь.

Я знаю, родители не могут иначе. Тревога стала рефлексом с тех пор, как вся их надежда сосредоточена на мне. Если я сумею сделать это одно дело, возможно, наконец принесу родителям и своему народу покой. Возможно, найду его и для себя. Годы беспокойного страха измотали меня. Не думаю, что смогу показаться в Маунтин Хейвен, если потерплю неудачу.

Как бы я ни ненавидел это признавать, с Харлоу я немного в тупике. Я знаю, как очаровать женщину, но понятия не имею, как приручить гадюку.

— Что она сказала о мятежниках? — спрашивает отец.

Я провожу рукой по волосам.

— Она сразу отгородилась, как только я упомянул Рочелли.

Между его бровями появляется складка, но больше он ничего не говорит. Он закончил делиться.

Я встаю.

— Мне нужно встретиться с Брайсом и Картером, осмотреть городские ворота.

Он кивает и проводит рукой по седым волосам.

— Будь осторожен и действуй незаметно.

Я киваю и выхожу в ветреный дневной свет.

Голуби-вестники мечутся по полу, беспрерывно воркуя; их крылья распластаны, тела изогнуты под неестественными углами, когда они прижимаются к прутьям клетки.

— Что с ними? — спрашиваю я. — Они выглядят… ранеными.

Мой лучший друг Картер прислоняется к каменной стене рядом с их большой клеткой и ухмыляется.

— Голубятник сказал, что они начали так делать, когда увидели, что раненой птице дали угощение. Теперь каждая думает: если притвориться покалеченной, получишь лишнюю порцию.

Голубятник спускается по лестнице рядом с нами и смотрит на Картера.

— Сообщение отправлено.

Картер кивает и протягивает ему несколько монет.

— Спасибо. — Он глубоко вдыхает и запрокидывает лицо к небу. Движение открывает гладко выбритую коричневую кожу его шеи и верх блестящего, рваного шрама у основания горла, выглядывающего из-под воротника.

Я столько раз прокручивал в памяти, как он получил эту отметину, как я получил те многочисленные, что испещряют моё тело, но вина, что идёт вместе с этим, никогда не становится слабее.

Картер ловит мой взгляд, и его тёмные глаза вспыхивают пониманием.

— Только не сейчас.

Я качаю головой.

— И не собирался. Готов?

Он кивает, и мы сворачиваем в узкий переулок, ведущий к центру города.

Прошло десять лет с тех пор, как я был здесь, и хотя стены расширили чуть дальше, планировка города осталась прежней, такой же, как перед падением.

Лунами́д разделён на четыре квадранта: Северо-Восток, Северо-Запад, Юго-Восток и Юго-Запад. Каждый квадрант поделен на три укреплённых узла, чтобы, если Истощённые когда-нибудь прорвутся через городские стены, было что оборонять. Легко было бы заблудиться, не бывая здесь десять лет, но стоит понять структуру квадрантов и путь к центру города и Кровавому Колодцу находится без труда. А для тех, кто слишком паникует или плохо ориентируется, на вторых этажах большинства зданий вмонтированы яркие стрелы из солнечного камня, указывающие к ближайшим воротам-убежищам.

— Как будущая жена? — спрашивает Картер.

Я пожимаю плечом.

— Красивая. С характером. Не совсем то, чего я ожидал, но ничего, с чем я не справлюсь.

Картер пихает меня локтем.

— Я ни на секунду не сомневался, но решил спросить, потому что когда мы встретимся с Брайсом, его вопросы будут куда более похабными.

Я провожу рукой по лицу. Мне этого совсем не хочется. Я не хочу думать о безупречной груди моей будущей жены, о её кружевном белье или о том звуке, который она издала, когда я укусил её за бедро. Она всего лишь часть этой миссии мести, и если её приятно брать в постели. то это лишь дополнительный бонус.

Я ждал десять лет, не чтобы отвлечься на соблазнительную женщину.

Люди снуют в лавки впереди и обратно, неся мешки с овощами, свечи и кувшины эля. По ним не скажешь, что они страдают от нехватки ресурсов. Разумеется, ближе к центру города живут более зажиточные там безопаснее, дальше от городских ворот.

Когда мы наконец выходим в центральный круг этого уличного лабиринта, Брайса легко заметить. В дневном свете его медные волосы словно маяк. Он прислонился к цветочной тележке и разговаривает с женщиной, которая её держит.

Он замечает нас и улыбается девушке, прежде чем неторопливо направиться нам навстречу.

Неудивительно, что в шумном городе он чувствует себя свободнее. Хотя мои друзья оба обученные охотники — воины, как дома в опасностях леса, Брайса всегда больше оживляли толпы, тогда как Картер предпочитает наблюдать за происходящим с периферии.

— Восемь входов в этот проклятый Семью Божествами город. Зачем мы вообще проверяем его изнутри? Не может же быть, что все они так хорошо охраняются, — говорит Брайс.

Мы не собираемся осаждать город, построенный так, чтобы выдерживать осаду. Если всё пойдёт по плану, нам и не придётся.

— Сам скажи, — отвечаю я. — Ты следил за патрулями. Что выяснил?

Брайс задерживается у витрины пекарни, улыбаясь продавщице. Он что-то заказывает, затем оборачивается и кивает на высокую каменную башню к востоку.