Страница 245 из 249
Глава 73
ХАРЛОУ
Я знаю, что не найду покоя на дне бутылки вина, но, по крайней мере, найду временное бегство.
Когда я сбежала из Северной крепости, мне было некуда идти. Я не могла вернуться в Южную крепость и столкнуться с хаосом, и не могла вернуться в пансион и столкнуться с Генри. Поэтому я пошла в единственное место, которое пришло мне в голову — в маленькую двухкомнатную квартиру, которую Беа устроила для меня и Айдии незадолго до того, как Рейф убил её.
Понадобилась половина первой бутылки вина, украденной из тайного запаса Беа, чтобы вообще заставить себя войти внутрь, но когда я всё-таки оказалась там, находиться здесь оказалось не так страшно, как я ожидала.
Это место было мечтой — не настоящим домом, в котором у моей сестры был шанс пожить. У меня нет никаких воспоминаний об Айдии здесь. Это всего лишь место, где я на короткое время арендовала надежду.
После смерти моей сестры Беа продолжала платить за эту квартиру. Она находится прямо напротив её бара, и, думаю, она надеялась, что я перееду сюда, чтобы она могла присматривать за мной. Даже сейчас я могу лишь смутно вспомнить разговор, который у нас состоялся в первый раз, когда я решилась выйти наружу после того, как оправилась.
Я допиваю остатки первой бутылки вина и ставлю пустую бутылку на столик сбоку. Затем пересекаю комнату и выдёргиваю дротики из центра мишени на стене гостиной.
Развернувшись и снова перейдя комнату, я один за другим бросаю все дротики. Один полностью промахивается мимо мишени и вонзается в стену прямо под ней. Остальные втыкаются в самый низ центрального круга.
Дверь квартиры со скрипом открывается, но я не оборачиваюсь. Я знаю, что это Беа.
— Ты всегда была ужасна в дартсе, Лоу, — говорит она.
Я пожимаю плечом.
— Представь, какой невыносимой я была бы, если бы была хороша во всём.
Я медленно поворачиваюсь и окидываю её взглядом.
На ней узкие чёрные брюки и её фирменная рубашка на пуговицах, расстёгнутая настолько, что виден намёк на её декольте. Уверена, бар сейчас настоящий сумасшедший дом после событий этого дня, но Беа выглядит так свежо, словно только начала свою смену. Её короткие волосы по-прежнему безупречны, а её смуглая кожа отливает золотом, словно её благословил Хервейн.
На самом деле это почти оскорбительно — когда бывшая выглядит такой красивой, но это осознание скорее привычка, чем настоящее чувство. Это не то, что я ощущаю, когда смотрю на Генри, когда кажется, будто Семь Божеств сговорились создать мужчину настолько разрушительно красивым, что мне почти нечем дышать, когда он смотрит на меня.
— Как ты меня нашла? — спрашиваю я.
Беа пересекает комнату, берёт вторую бутылку вина и вынимает пробку.
— Я увидела свет, когда вышла подышать воздухом.
Она делает глоток прямо из бутылки и удовлетворённо стонет. Затем протягивает бутылку мне.
— Большой день, — говорит она.
Это приглашение рассказать ей всё, но я слишком устала, чтобы переживать всё это заново.
— Генри солгал мне.
Беа приподнимает бровь.
— Ну, он всё-таки мужчина.
Я делаю долгий глоток вина, пытаясь проглотить ком в горле.
— Он дважды благословлён — Элводином… и Полмом.
Беа тянется за бутылкой, и я неохотно отдаю её обратно.
— И он использовал это на тебе?
Я киваю.
— Как?
Во рту у меня пересохло, и вино совсем не помогло.
— Я не уверена, но думаю… когда я сходила с ума из-за того, что мои родители позволили Рейфу убить Айдию.
Морщина между бровями Беа смягчается.
— Лоу, я…
Я поднимаю руку.
— Я не могу сейчас об этом. Я пришла, чтобы составить план.
Она кивает, затем делает длинный глоток вина и снова протягивает бутылку мне.
— Ладно. Какой план?
Я даже не знаю, как это сформулировать. Мне нужен план, чтобы сбежать от своего мужа — или остаться с ним навсегда, — или продолжать быть Ядовитой Лисицей, — или помириться с Келланом, — или исправить то безумие во мне, из-за которого я видела Айдию шесть месяцев после её смерти — то самое безумие, которое всё ещё жаждет увидеть её.
— Я не знаю, что мне теперь делать, — говорю я. — Я не могу оставаться в Южной крепости.
— Конечно, не можешь, — говорит Беа.
— Генри солгал, но он также убил Рейфа. Жестоко.
Беа поджимает губы. Её способность оставаться невозмутимой перед действительно неожиданной информацией выросла из многих лет работы за барной стойкой, и мне всегда было утешительно знать, что я никогда не смогу рассказать ей самую безумную вещь, которую она когда-либо слышала.
— Значит, ты вернёшься в Маунтин Хейвен? — спрашивает Беа.
Я даже не знаю, этого ли хочу. Я знаю только, что находиться здесь, в городе, теперь кажется слишком тяжёлым со всем, что я узнала.
— Ты его любишь? — Беа шепчет этот вопрос, словно старается не спугнуть раненого зверя.
Я хочу сказать ей, что это глупый вопрос — громко и снова и снова отрицать это. Я хочу сказать ей, что любить его — самое глупое и безрассудное, что я могу сделать.
Вместо этого я говорю:
— Но что насчёт Ядовитой Лисицы? Что насчёт женщин, которым мы нужны?
Беа вздыхает и забирает вино из моих дрожащих рук, затем ставит бутылку на стол рядом со мной. Она кладёт руки мне на плечи и встаёт прямо передо мной.
— Думаю, Ядовитая Лисица была нужна тебе не меньше, чем тем женщинам — но ты заслуживаешь немного покоя, Харлоу. Я никогда не знала тебя спокойной. Никогда — до сих пор. То чувство, которое кажется таким неуютным — это безопасность.
Я смотрю на неё, почти не дыша.
— Я говорила серьёзно, когда сказала это перед тем, как ты уехала в Маунтин Хейвен, — продолжает Беа. — Есть больше женщин, которые хотят помогать — которые могут найти в этом исцеление так же, как нашла ты. Ты всегда была чертовски плоха в том, чтобы принимать помощь, но мы с Джози уже давно это планируем, потому что видели, как это помогло тебе. У всех нас есть счёты. Эта сеть дала мне цель, и она помогла Джози исцелиться. Это не то, что ты должна делать в одиночку.
Так долго я была сосредоточена только на себе. Мне даже не приходило в голову, что другие женщины могут исцелиться через то же самое наделённое силой насилие.
— Я всегда просила у тебя только то, что знала — ты можешь мне дать, — говорит Беа. — Позволь нам какое-то время взять всё на себя. Позаботься о себе. Разберись, чего ты хочешь, а когда будешь готова — возвращайся, и мы всегда будем рады тебя видеть.