Ядовитая дочь

Глава 13

ХАРЛОУ

Горничная, Мари, ставит разогретый утюжок на стол остывать. Последние два часа она завивала мои волосы в тугие локоны. Теперь она начинает укрощать завитки, закалывая их у меня на голове и завершая причёску ободком, усыпанным изумрудами.

Я смотрю на себя в зеркало, проводя пальцами по губам. Я ни словом не обмолвилась о прошлой ночи ни с кем, да и некому было бы рассказывать, кроме Беа или Айдии. Если с моей магией что-то не так, то момент, когда меня вот-вот отправят в Маунтин Хейвен, не время поднимать эту тему.

К тому же у меня нет простого способа объяснить это, не выдав свою тайну. Если бы семья узнала, чем я занималась, меня заперли бы в башне, как сказочную принцессу, пока принц по их выбору не пришёл бы за мной.

Хотя, пожалуй, именно об этом сегодня и речь. Мой принц наконец явился.

Поначалу я не хотела этого назначения, но теперь вижу его таким, каков он есть: шанс заслужить услугу от отца. У меня есть план с того самого раза, когда Айдия впервые появилась с синяком на лице.

Много лет назад, когда число Истощённых выросло, и путешествия далеко за стены стали почти невозможны, отец поручил моему брату Фредерику, используя его благословение управления природой, построить туннель во внешний мир. Это был способ продолжать торговлю, не теряя столько стражи и ресурсов из-за Истощённых.

По словам торговцев, которые приходили до того, как лес оказался захвачен, Истощённые редко забредают в горный перевал, потому что днём там мало укрытий. Солнечный свет их не убивает, но его достаточно, чтобы они не уходили слишком далеко за пределы Леса Истощённых.

Годами я смотрела на ключ, висящий на цепи на шее отца, представляя, каково это оказаться достаточно далеко отсюда, чтобы впервые в жизни почувствовать подлинную безопасность. Я фантазировала, как украду его и исчезну вместе с Айдией, чтобы наконец обрести свободу, о которой мы всегда мечтали. К несчастью, отец слишком контролирующий, чтобы побег был так прост.

Вход в туннель скрыт, путь перепутан тупиками и магическими ловушками, и для его прохождения требуется объединённая магия нескольких моих братьев и сестёр, а также магия отца, чтобы опустить стену священного огня в конце. Как и с любым другим ресурсом в Лунами́де, отец позаботился, чтобы никто не мог воспользоваться туннелем без него.

Если я это сделаю, у меня наконец будет безопасный путь из города. К тому времени, как он поймёт, что потерял не одну, а двух дочерей, что я использовала его, чтобы увезти Айдию от Рейфа, мы уже будем за горным перевалом, вне досягаемости Истощённых и, что ещё важнее, вне досягаемости нашего отца.

— Ты уверена, что хочешь обойтись без помады, дорогая? — спрашивает Мари.

Я киваю.

— Людям нравится зрелище магии, которая в остальном невидима.

Мари единственная служанка во всём замке, кто знает о моей силе, потому что помогала меня растить и должна была знать ради собственной безопасности, так же как Гейвен должен был знать, чтобы защищать меня. Она дала клятву молчания, которая причиняет ей мучительную боль, если она хоть попытается рассказать об этом кому-то вне семьи.

— Как ты думаешь, что он скажет, когда узнает, что никогда не сможет поцеловать свою жену? — спрашиваю я.

Мари приподнимает бровь.

— Насколько я понимаю, большинство мужчин куда больше интересуются прочими постельными занятиями. Полагаю, он переживёт.

Я шумно выдыхаю. Когда мне исполнилось восемнадцать, мать привела красивого молодого мужчину, чтобы «проверить», что прочие занятия безопасны. Она ждала в гостиной по коридору, но всё равно это была самая неловкая ночь в моей жизни. Я бы не согласилась, если бы сама не была так любопытна.

— Да, по крайней мере это есть.

Мари смеётся и качает головой.

— Не будь такой мрачной. Тебе не помешает немного нежности, милая. Ты слишком долго была одна, и, хотя твоя независимость достойна восхищения, этот союз поможет Лунами́ду. Мир полезен всем.

Даже если родители хотят мира, Эйблу на него плевать с божественной колокольни. Настоящее ядовитое яблоко на нашем семейном древе однажды станет главой Южной крепости и будет править магическими семьями Лунами́да. Я убиваю ради мести и защиты, но будь у Эйбла мой дар, он делал бы это ради забавы.

Мари сжимает моё плечо, в её взгляде понимание. Она годами помогала мне собираться, но именно здесь она всегда меня оставляет. Она ничего не может сделать с этой болью жжением осознания, что я всего лишь валюта, которой родители торгуют.

Дверь моей спальни скрипит, и внутрь входит мать. Я избегаю встречаться с её взглядом в зеркале, отворачиваюсь и начинаю возиться с чулками, подтягивая их и застёгивая подвязки на нижней рубашке.

Прошли месяцы с тех пор, как я смотрела матери в глаза. В последний раз я кричала на неё, пока не сорвала голос. Она отдала Айдию чудовищу ради высшего блага семьи, даже видя, какой вред это принесло. Я была куда сильнее зла из-за того, что мою сестру использовали так, чем сейчас из-за того, что это происходит со мной во второй раз.

Её отражение появляется в зеркале; её внешность так похожа на мою, что кажется, будто я смотрю на себя через тридцать пять лет. Её волосы всё ещё тёмные, цвета воронова крыла, но вместо того чтобы молодить, этот оттенок старит её. Слишком резкий контраст с бледной кожей подчёркивает выраженные линии вокруг её фиолетовых глаз — глаз, которые стали пурпурными и наделены магическим зрением лишь потому, что отец подарил ей фамильное кольцо, дарующее то же видение, что и нам, по крови.

Она по-прежнему поразительна высокая, статная, с высокими скулами и полными губами. Даже без гламура она выглядит моложе своих лет, красива холодной, расчётливой красотой, которую я, вероятно, уважала бы больше, будь она не моей матерью.

Даже её аура похожа на мою: яркое золотое свечение, кружащееся вокруг неё и плотно прижимающееся к коже. Её благословение от Харвейна куда добрее моего. Божество Удачи любит раздавать необычные дары, и дар моей матери не исключение. Её способность — ретрокогниция. Для большинства это показалось бы бесполезным, но именно благодаря умению заглядывать в прошлое любого политического противника и находить там неприглядные вещи она заполучила моего отца. Она привлекла его внимание, предупредив о заговоре, который против него замышлял другой дом. И удерживала его верность годами, продолжая обнаруживать прошлые грехи всех магических семей Лунами́да.