Страница 234 из 249
— Да. Конечно, дело не только в том, чтобы просто пройти через туннель, — говорю я. — После того как крепость пала, Фредерик больше не мог использовать её как промежуточную точку. Ему пришлось продлить первоначальный путь дальше. Чтобы двигать землю, корни, воду и камень, требуется огромный расход магии. Фредерику понадобилось почти три года, чтобы завершить работу, потому что он одновременно создавал сложный лабиринт туннелей, а Томас проектировал для них ловушки. Не говоря уже о том, что камень вокруг гор, по всей видимости, гораздо труднее пробить. Фредерику пришлось остановиться у горного перевала, а это значит, что путь всё ещё небезопасен. В той местности бродят некоторые Истощённые. Выходить из этого туннеля нужно уже готовым к бою.
Я не чувствую вины за то, что рассказываю ему все эти семейные тайны. Меня опьяняет дерзкое удовольствие от того, что я делюсь таким количеством сведений о своей семье и их магии после многих лет, проведённых в удушье их лжи.
Генри долго молчит, обдумывая всё, что я сказала. Он качает головой.
— Он гораздо хуже, чем я думал. Мне жаль.
Он выглядит таким искренним, опираясь на руку, его тёмные волнистые волосы падают на глаза. Он целует мою ладонь.
— Ты останешься со мной?
У меня в горле завязывается узел. Генри хочет, чтобы я осталась.
— Я твоя жена. Разве не случился бы какой-нибудь скандал, если бы я этого не сделала?
Он придвигается ближе, мягко укладывая меня на спину, чтобы смотреть мне в глаза.
— Я не хочу быть ещё одним человеком в твоей жизни, который навязывает тебе нежелательные обязательства. Если ты хочешь остаться здесь…
— Я не хочу оставаться здесь.
Я не была уверена, но понимаю это, когда произношу вслух. Может быть, это свежая скорбь. Может быть, призрачные кошмары этого места.
Моё сердце подступает к горлу. Потому что теперь я соглашаюсь не просто притворяться. Я признаю, что это настоящее. Я жертвую своей гордостью ради своего сердца. Я готова проиграть ради него.
— Я не хочу уезжать навсегда, — говорю я. — У меня всё ещё есть дела здесь — люди, о которых нужно заботиться. Но я не хочу всегда быть здесь. Эти стены — клетка, и если мы действительно нашли способ сделать Истощённых менее опасными, возможно, путешествия могли бы стать более частыми — не только из крепости, но и из внешнего мира.
Я не узнаю себя. Обычно такие мысли я держу внутри. Но это то, что сделал со мной Генри. Он превратил меня в женщину, которая во что-то верит.
Он смотрит на меня выжидающе.
— И?
— И что? Ты хочешь, чтобы я говорила о своих чувствах, мой волк? Хорошо. Я нахожу тебя более терпимым, чем любого другого человека, которого встречала. Я ещё не устала от тебя.
Он усмехается.
— Как романтично. Шесть слов, которые каждый мужчина надеется услышать хотя бы раз в жизни: «Я ещё не устала от тебя».
— Чего ты хочешь? — спрашиваю я, пытаясь пробиться сквозь нервное скручивание в животе.
Он целует меня — долго, медленно, лениво.
— Я хочу чувствовать тебя в своей постели каждую ночь и каждое утро. Я хочу, чтобы ты постоянно испытывала меня. Я хочу твою абсурдную любовь к бегу. И, кровоточащие леса, я хочу вернуть своего чёртова волка.
Я смеюсь.
— Тогда будь более приятной компанией.
Он прислоняется лбом к моему лбу.
— Я хочу тебя, Харлоу. Останься со мной. Хотя бы на этот раз не борись со мной.
— А где же тогда веселье?
Я целую его, довольная тем, что нашла человека, с которым никогда не захочу перестать бороться.