Ядовитая дочь

Я разделена. С одной стороны, я остро ощущаю происходящее, пока заставляю их пытать друг друга, а с другой — странно отстранена. Я не могу полностью воспроизвести то, что пережила сама, потому что они не любят друг друга так, как я любила Айдию. Но достаточно знать, что они поймут хотя бы часть моей боли, даже если они слишком долго были могущественными, чтобы когда-либо по-настоящему понять страх и ужас.

— Хватит, Лоу.

Голос Келлана разрезает отстранённый туман в моей голове.

Я потеряла счёт времени. Потеряла счёт тому, сколько раз заставляла их бить друг друга, прежде чем перешла к тому, чтобы заставить их жечь и поражать друг друга молниями своей магии. Комната пахнет кровью, сожжёнными волосами и плотью, а мои родители обмякли в своих креслах, судорожно хватая воздух.

— Этого никогда не будет достаточно, — резко отвечаю я.

Но я знаю, что он имеет в виду. Они умирают, и именно я должна нанести смертельный удар.

Я обхожу стол и наклоняюсь, чтобы оказаться на уровне моего отца.

— Привет, папа.

— Я уничтожу тебя за это, неблагодарная маленькая сука, — рычит он.

Я смотрю прямо в его фиолетовые глаза.

— Все эти годы, и ты так и не научился. Ты никогда не прекращал пытаться сломать меня. Но я не ломаюсь. Я та, кто ломает.

Я поднимаю руку и призываю яд к своим пальцам. Гимн Ашера — ядовитый корень, который растёт во влажных, тенистых местах. Он убивает быстро, но мучительно.

Мой отец наблюдает с потрясённым осознанием, как я обхватываю его лицо своими тёмно-фиолетовыми, пропитанными ядом руками и вливаю в него всю свою прогнившую ненависть.

Его глаза становятся всё шире и шире, когда он чувствует, как яд проникает в его тело.

Я заставляю его смотреть мне в глаза, пока он захлёбывается.

— Надеюсь, Ашер никогда не примет твою душу. Надеюсь, ты не сможешь пересечь завесу. Надеюсь, ты навсегда потеряешься одинокий и заблудший, и у тебя будет целая вечность, чтобы жить с болью, которую ты причинил, лишь для того чтобы чувствовать себя важным. Я прослежу, чтобы ты не стал злодеем в этой истории. Я прослежу, чтобы ты стал ничем, чтобы тебя забыли.

Когда его тело сводит судорогой, я отпускаю его и позволяю ему рухнуть на пол, прежде чем подойти к моей матери. Я наклоняюсь, чтобы оказаться на её уровне, и беру её лицо в ладони. Клянусь Божествами, она стареет прямо у меня на глазах.

Она бормочет, умоляя о пощаде, но она настолько тщеславна, что если бы могла увидеть, как выглядит сейчас, сама захотела бы умереть.

— Я не встречала каждую мать в Лунами́де, но всё равно уверена, что ты худшая из них. После сегодняшнего дня я больше никогда не буду думать о тебе, и моя жизнь, и этот город станут лучше без тебя. Надеюсь, Ашер всё-таки проведёт тебя за завесу, чтобы тебе пришлось признать все свои поступки и весь вред, который ты причинила, и перестать быть невежественной.

— Что Божественные подумают об этом? — хрипит она, когда её тело начинает сводить судорогами.

Я смотрю на неё с жалостью.

— О, мама. Божественные всегда сводят счёты. Человеку свойственно ошибаться. Божественно — мстить.

Я отталкиваю её в сторону сильнее, чем нужно. Когда её тело ударяется о пол, из её горла вырывается приглушённый, жалкий вскрик, а затем она замирает.

Я смотрю на пустые тела своих родителей. Ключ от туннеля на шее моего отца поблёскивает в свете свечей.

— Я была так близко.

Мой голос звучит таким маленьким — таким юным. Я говорю больше сама с собой, чем с Келланом.

— Я собиралась вытащить её. Мы всегда говорили о том, чтобы сбежать куда-нибудь за горы. Даже не важно куда, лишь бы мы были вместе. Я думала, у меня ещё есть время — что я смогу заработать ключ, предав Генри, забрать Айдию и пройти по туннелю к свободе.

Я снова смотрю на своего брата.

— Что толку от ключа без неё?

Он ничего не отвечает, и я направляюсь к двери столовой.

— Лоу, — говорит Келлан. — Я позабочусь о телах. Но что ты собираешься делать с Эйблом?

Я поворачиваюсь к нему.

— Мы можем защищать стены водой из колодца?

Он кивает.

— Мы также можем временно закрыть четыре прохода, чтобы сосредоточить ресурсы, если понадобится.

— Эйбл знал, что сделал Рейф?

Келлан вздыхает.

— Да. Он знал, потому что был наследником, а Электра знала, потому что она стерла воспоминания стражникам и слугам. И, конечно, я знал, потому что я знаю всё. Но остальная семья не знает, что на самом деле произошло. Они думают, что она прыгнула. Ты знаешь, какими они все были — боялись наших родителей и не понимали сопротивления Айдии.

Он смотрит на миску перед собой.

— Моя тоже была отравлена?

Я склоняю голову набок.

— В тот день ты позволил всему случиться так же, как позволял нас избивать годами?

Он вскакивает так резко, что его стул с грохотом падает на пол позади него.

— Божественные проклятья, Лоу! Мне было всего на два года больше, чем Айди. Что ты хотела, чтобы я сделал?

— У тебя благословение Полма. Я хотела, чтобы ты манипулировал им! — кричу я.

— Моё положение осталось таким только потому — я вообще остался жив, Харлоу, — что он считал меня преданным ему! — голос Келлана становится пронзительным. — Мне приходилось быть стратегичным и выбирать подходящие моменты. Для меня почти невозможно использовать своё благословение на ком-то из вас так, чтобы вы не заметили. В какой именно момент ты хотела, чтобы я рискнул манипулировать им и стал его следующей целью?

Он указывает на окровавленное тело нашей матери.

— Знаешь, что наша мать сказала мне в тот день, когда проявилось моё благословение? — спрашивает он. — Она увидела, как я радовался, и сказала: «Тебе лучше никогда не перечить своему отцу, иначе он убьёт тебя». Мне всегда приходилось быть осторожным, и я защищал тебя в те моменты, когда мог — или ты думала, что я правда не знал, что ты Ядовитая Лисица?

Я упираюсь руками в стол, и напряжение в моих плечах начинает медленно спадать.

— Что меня выдало?

— Признаю, мне понадобилось время. Когда все продолжали описывать подозреваемую с разными чертами, я подумал, что это группа женщин. Но тут все совпало по времени. Всё началось именно тогда, когда ты наконец снова стала выходить из своей комнаты после смерти Айдии. А однажды ночью я столкнулся с Гейвеном, когда он вышел искать тебя после часа отбоя.

— Чёртов Гейвен выдал меня.