Страница 219 из 249
— Но Рейф вошёл прежде, чем мы успели уйти, и я была не готова. Когда он раньше приходил забрать её, он всегда ждал внизу. Я была так потрясена, что не успела его остановить. Его магия Генри, у него такое сильное благословение Полма…
Я вижу, как на лице Генри медленно появляется понимание и ужас.
— Меня трудно зацепить манипуляцией. Я потратила много времени, чтобы убедиться в этом. Но я так боялась за неё, и он это знал. Он заставил Айдию бить меня кочергой для камина, а потом…
Я не могу произнести это.
Я шесть месяцев забывала, что это произошло, потому что не могла посмотреть этому в лицо. Я не могла жить, зная это. Рана слишком свежая, заражение слишком глубокое, чтобы вырезать его чисто. Произнести это вслух — значит разорвать себя.
Может быть, это всего лишь безумие, похороненное под моей кожей, но единственный способ узнать наверняка. сказать ему правду.
Генри терпелив и молчалив, но я чувствую тяжесть его внимания.
Я заставляю себя встретиться с его взглядом.
— Когда он не получил от меня той реакции, которую хотел, когда я не стала сопротивляться, он перестал подчинять только её и начал подчинять нас обеих. Он заставил нас…
Моя грудь сжимается, и мне кажется, будто я умираю.
Генри тянется ко мне и сжимает мою руку, и этого оказывается достаточно, чтобы немного удержать меня.
Я указываю на балкон.
— Он заставил нас стоять на перилах так долго… сказал, что ни одна из нас не может слезть, пока не столкнёт другую. У меня были сломаны рёбра. Я была вся в крови и так сильно дрожала, сопротивляясь его принуждению, что была уверена — я упаду. Это было всего лишь мгновение потерянной концентрации, но его оказалось достаточно.
В саду словно нет воздуха. Воспоминание забирает у меня всё.
— Он заставил меня столкнуть её. Он заставил меня убить человека, которого я любила больше всего на свете.
Эти слова, как кислота.
Они не могут быть правдой, и всё же я знаю, что это так.
Вниз — через моё сердце.
Вверх — через мои кости.
По кругу — в вихре, в стремительном вращении моей крови.
Я побывала где-то в самой глубокой, самой тёмной части себя. Я прожила половину жизни без неё, потому что знала, что моя жизнь больше никогда не будет целой. Я превратила себя в сплошные лезвия, защищая это тайное место внутри собственной головы, словно воин, держащий линию обороны.
Я не могу сломаться и всё же я уже сломана.
Или, может быть, была сломана всегда, а смерть Айдии просто сорвала повязку с моих глаз.
Теперь я вижу это.
Чувствую солёную кровь на языке, когда стою на перилах и так отчаянно пытаюсь заставить её любить меня меньше. Воспоминание настолько яркое и точное, что я не могу поверить, что когда-то сумела спрятать его от самой себя.
Я хочу вернуть неведение.
Я хочу забыть выражение её глаз в тот момент — любовь, такую яростную, что она могла бы сравнять с землёй целый город.
— Она посмотрела на меня и сказала сделать это… и я столкнула её, — шепчу я. — Она упала так быстро.
Я чувствую пустоту.
Я не могу избавиться от выражения её глаз — глубокой любви и облегчения от того, что её страдания закончились.
Всё хорошо, Лоу. Всё хорошо. Это не ты. Я не виню тебя.
Она так старалась меня успокоить.
Но я никогда не забуду её потрясённое выражение, когда я больше не смогла сопротивляться его принуждению. Мой разум так сломан, что я даже не помню самого физического момента, когда толкнула её. Я помню только её лицо в тот миг, когда она поняла, что падает.
И вся боль, всё горе этого воспоминания разом обрушиваются на меня.
— Потом он заставил меня стоять на перилах, смотреть вниз… на её тело. Я думала…
Мой голос ломается, и из меня вырывается рыдание, глубокое, как сама душа.
Генри обхватывает мои руки ладонями, удерживая меня. Его крепкое присутствие заземляет.
— Я думала, он заставит и меня прыгнуть. Всё то время, пока я стояла там — может быть, двадцать минут, ноги дрожали от усилия удержать равновесие, пока я рыдала, глядя вниз на тело Айдии. Всё, чего я хотела, — чтобы он заставил меня прыгнуть тоже.
Воспоминание о крови на белом камне, о страхе в моём теле, смешанном с шоком и горем, сейчас такое же реальное, как и тогда.
— А потом он это сделал.
Генри замирает неестественно неподвижно.
— Как ты…
Я киваю на дерево и кусты под балконом.
— Я благословлена Божеством Удачи. Полагаю, предназначение Хервейна для меня ещё не было завершено. По его милости моё платье зацепилось за две ветви дерева по пути вниз, поэтому я упала всего с одного этажа. Последнее, что я увидела перед тем, как потеряла сознание, было окровавленное тело Айдии.
Я встречаюсь взглядом с Генри, и рыдание сотрясает меня.
— Она превратила мои шрамы в звёзды… а теперь её больше нет.
Моё тело сгибается под тяжестью горя — под тяжестью тайной правды, которую я слишком долго несла одна.
Мои колени подгибаются.
Но на этот раз, когда я падаю, Генри ловит меня.