Ядовитая дочь

— Я знаю, что в городе всё устроено иначе, и вы все выживаете благодаря союзам с другими домами. Но если наступит момент, когда я смогу наконец привлечь его к ответственности — встанете ли вы за моей спиной, учитывая всё, что знаете лично? Я пытался примириться с этим знанием десять лет. Я возносил его к Семерым Божествам. Но я не мог спокойно жить, зная, что он может находиться здесь и творить то же самое — или хуже — в Лунами́де. Ясно, что он сделает всё, чтобы удержать власть, но после прорыва у Северной крепости на прошлой неделе я больше не мог молчать. — Я небрежно машу рукой. — Возможно, это просто мои старые воспоминания начинают меня преследовать, но всё это кажется пугающе знакомым.

Их лица становятся серьёзными, и хотя я знаю, что лгу о деталях, я уверен в тех выводах, к которым их подталкиваю. Рейф опасен, и если они не знали этого раньше, теперь знают — и всем от этого будет только лучше.

Энни и Коллин уже кивают.

Патрик делает шаг ближе.

— Вы можете рассчитывать на мою поддержку, — говорит он, хлопая меня по спине. — Если есть что-то, чего мы терпеть не можем в этом кругу, так это мошенников. Думаю, мы все годами замечали намёки на это, но сейчас всё сложилось в одну картину. Вы можете рассчитывать на нашу поддержку, что бы вам ни понадобилось.

Остальные в группе тихо выражают согласие.

Я качаю головой.

— Я не могу просить вас об этом, учитывая риск и его историю насилия.

Я бросаю взгляд в сторону Рейфа. Он разговаривает с Лизой и Харриком, но, кажется, заметил нашу разросшуюся группу.

Коллин похлопывает меня по руке.

— Мы защищаем своих людей.

Я прижимаю кулак к сердцу и торжественно киваю.

— Спасибо, но, наверное, нам лучше разойтись, чтобы он ничего не заподозрил. Я не хочу снова привлекать его внимание, — шепчу я. — И, пожалуйста, будьте осторожны с тем, кому вы всё это расскажете. Только тем, кому доверяете. Я бы не хотел, чтобы это вызвало скандал во время фестиваля.

Они все кивают, и я понимаю, что только что обеспечил распространение этих слухов со скоростью лесного пожара. Они расходятся, разделяясь на небольшие группы и направляясь к столам с угощениями.

Когда я оборачиваюсь, Келлан Карренвелл внимательно наблюдает за мной.

Я полностью влип. Я вовсе не собирался делать всё это у него на глазах, но он смотрит на меня так, будто прекрасно понимает, кто я такой — лжец до мозга костей.

Он ждёт, пока мои слушатели разойдутся, перешёптываясь о своих подозрениях в маленьких группках. К утру эти подозрения и моя история разлетятся по всему городу. Волна тошноты накатывает на меня, когда Келлан неторопливо подходит ближе.

— Раньше я не мог этого понять. У каждого рано или поздно появляются крючки. Даже у Лоу. — Он качает головой и смеётся. — Но не у тебя. Потому что ты дважды благословлён. Ты хорошо скрываешь благословение Полма под фиолетом Элводина — проблема в том, что я только что наблюдал, как ты работаешь с этой толпой, и твой оранжевый цвет всё равно пробивался.

Я так долго старался скрывать эту часть себя, всегда следить за тем, чтобы использовать свою исцеляющую магию одновременно с любой магией манипуляции — чтобы Харлоу ничего не увидела. Несколько раз я боялся, что она всё-таки заметила, особенно после того, как понял, что Гейвен почувствовал это. Если он смог это почувствовать, она наверняка могла бы увидеть. Но каким-то образом она до сих пор ничего не заметила. В тот момент, когда я скажу ей правду, она перестанет мне доверять. А пережить такой удар именно сейчас, когда мне нужно, чтобы она была на моей стороне для следующего решающего этапа плана, означало бы разрушить всё.

— Ты использовал это на Харлоу? — спрашивает Келлан.

— Не так, как ты думаешь, — говорю я.

Он хмурится.

— Она трудная добыча. Я довольно сильно благословлён Полмом, и теперь мне даже не нужно знать человека близко. Даже с незнакомцами у меня всё получается легко. Но Харлоу — моя сестра, и уже много лет я не могу зацепить её достаточно, чтобы заставить её подчиниться. Если тебе удалось добраться до неё, значит, она тебе доверяет — а это редкость.

Он вздыхает и смотрит обратно на вечеринку.

— Тебе нужно рассказать ей — как и когда. Какой бы ни была твоя причина.

Я жду, что Келлан скажет ещё что-нибудь. Тот факт, что он молчит, тревожит ещё сильнее. Но Келлан — капитан городской стражи и опытный допросчик. Вероятно, это часть его игры.

— Не выгляди таким потрясённым. Ты знаешь так же хорошо, как и я: часть этого дара — понимать, кто станет им злоупотреблять.

Он скрещивает руки и вздыхает.

— Я проверил то, что ты сказал о воде из колодца.

— И?

— Ты был прав. Спасибо. Это сильно поможет людям, которые охраняют наши ворота.

Он проводит рукой по затылку и бросает взгляд себе за спину.

Харлоу разговаривает с его женой, Либби, через двор; они стоят, склонив головы друг к другу над своими дымящимися кружками пряного вина.

— Я также просмотрел некоторые старые записи и нашёл запись в журнале о том, как ты и твой отец встречались с моим, но о чём именно шёл разговор, удобно не указано. — Келлан качает головой. — Мне жаль. Если бы я знал то, чем ты поделился, сейчас всё было бы иначе.

Он звучит настолько искренне, но мне трудно поверить хоть одному его слову, когда я жду, что он в любую секунду выдаст меня своей сестре.

Я думал, что готов к городской политике, но у каждого здесь есть свой расчёт. Келлан вполне может играть со мной.

Он снова смотрит на Харлоу и Либби.

— Харлоу выглядит спокойной — почти счастливой. Не могу сказать, что когда-либо видел её такой.

— «Счастливой» — это, пожалуй, слишком сильно сказано. — Я стараюсь говорить легко, но внутренне готов к драке.

Келлан усмехается.

— Сегодняшняя ночь для неё тяжёлая. Думаю, всплыло кое-что из прошлого, и есть несколько вещей, которые тебе стоит знать.

Он оглядывает вечеринку.

— То, как ты рассказывал свою историю, было впечатляюще. Очень убедительно. Но это история, которой лучше делиться наедине.

Он кивает в сторону входа в сад в конце каменного патио.

— Пройдёмся? Я хочу показать тебе кое-что в саду.

Я понимаю, что, вероятно, меня сейчас просто бросят в какое-нибудь подземелье Карренвеллов, но когда я смотрю через патио, Харлоу улыбается мне. Я жестом показываю Келлану дать ей понять, куда мы идём, чтобы хотя бы кто-то, кому я почти доверяю, знал, с кем я.