Ядовитая дочь

Глава 58

ХАРЛОУ

Я преодолеваю последние несколько футов открытого пространства до леса за Домом Хейвенвуд на полном спринте. Я прислушиваюсь, ожидая услышать преследующие меня шаги или тревожные колокола — хоть что-нибудь, что могло бы поднять тревогу из-за моего побега, но вокруг лишь скрежет ветвей над головой.

Лунный свет отбрасывает на землю ползущие тени, но я бегу так быстро, что едва успеваю их замечать.

Низкие ветки рвут мои волосы, пока я мчусь сквозь лес, ноги грохочут по земле, комья грязи взлетают позади меня.

В том, чтобы пережить неизбежные ужасы, есть одна особенность — нужно понимать, что в конце ты окажешься рядом со всеми самыми страшными чудовищами, которые сделали всё, что было необходимо, чтобы выжить.

Я не могу поверить, что всего несколько ночей назад Генри лежал рядом со мной на полу ванной и гладил мою спину, пока я плакала и корчилась от боли. Я не могу поверить, что знала, он мошенник, ещё в тот момент, когда встретила его, но всё равно ослабила свою защиту. Я не могу поверить, что я всё ещё достаточно глупа, чтобы доверять мужчине.

Когда-то я думала, что я справедливость, но теперь боюсь, что я всего лишь мягкое сердце, рождённое из множества жестоких побоев. Генри был таким нежным. Какая-то глупая, неистребимая часть меня хотела верить, что это и есть настоящий он.

Он заставил меня вспомнить, что значит хотеть. Он призвал это забытое желание — прижаться грудью к чужой груди и прошептать: «Люби меня», будто одно повеление с моих губ способно вызвать достаточно преданности, чтобы заполнить мои пустые рёбра.

Эта ошибка эхо каждой неудачной попытки близости: того, как я была настолько острой, как лезвие ножа, что ни один любовник не мог прикоснуться к моему сердцу, не уйдя окровавленным. Я помню, как отчаянно хотела любви, которую могла бы почувствовать. А потом я научилась этого не хотеть, потому что боль — это тоже чувство.

Спасибо Божеству Хервейну, что я выбираюсь отсюда сейчас. Если когда-нибудь и был момент для удачи, то это именно он.

Моё тело живо и полно энергии от бега, но визг в деревьях слева заставляет меня резко остановиться.

Кровоточащие леса! Сегодня ночь охоты.

В своей спешке сбежать я забыла. Я нахожусь на территории охоты и одета в это дурацкое белое платье, а значит, я честная добыча для любого, кто ищет жертву.

Предупреждение Генри о Стефане эхом звучит у меня в голове. Стефан тоже где-то здесь, охотится за кровью?

Я прикусываю истерический смех, крутясь на месте и пытаясь сориентироваться. Простого пути назад в Лунами́д нет. Мне нужно полагаться на скорость, а если всё остальное не поможет, у меня всё ещё есть кинжал, сжатый в кулаке.

Моё тело мгновенно приходит в движение, ноги яростно работают, неся меня к горной стене. Жаль, что на мне это хрупкое платье, которое всё время путается в ногах и цепляется за шипы и ветви.

Всё всегда должно было закончиться так. Бег — первый навык выживания, которому я научилась. Я делаю это уже много лет, наматываю круги по периметру сада с Гейвеном рядом, а он поддразнивает меня, заставляя бежать быстрее или сделать ещё один круг.

Мысль о Гейвене заставляет мою голову кружиться. Он всегда в конце концов находит меня, но теперь он, вероятно, так же в опасности, как и я.

Дикая паника бьётся в моей крови. Я сомневаюсь, что Генри мёртв. При всей моей фантазии я всё ещё не знаю, как его убить. Если бы у меня было что-нибудь крупнее кинжала, я хотя бы могла попробовать выпотрошить его.

По затылку ползёт дрожь. Кто-то рядом. Я чувствую это раньше, чем слышу тяжёлое ощущение чужого взгляда на себе, ощущение добычи, за которой крадётся хищник.

Моё сердце колотится, кровь шумит в ушах, страх дикий и совершенно неуправляемый.

Чья-то рука обвивает меня за талию, ладонь зажимает мой рот, приглушая испуганный вскрик. Моя спина ударяется о твёрдую грудь, и клинок вылетает из моей руки.

— Ты, чёрт возьми, меня зарезала.

Голос Генри низкий и полный угрозы, но я обмякаю от облегчения.

Мой муж усмехается. Этот звук горький.

— О нет. Я не спасение, милая. Я то, от чего нет спасения. Больше нет.

Я пытаюсь оцарапать его, но не могу дотянуться до его кожи.

— Ты ведь хотела, чтобы тебя поймали, не так ли?

Он дёргает меня за волосы, обнажая мою шею, и проводит губами по бешено бьющемуся пульсу.

— Я хотела убить тебя. Разве мой клинок в твоей груди был недостаточно очевиден? — огрызаюсь я.

Он улыбается у моей кожи.

— Ты слишком хорошо обучена, чтобы промахнуться мимо моего сердца.

— Чтобы такой удар покалечил тебя, у тебя должно быть сердце. Я целилась в другое место, надеясь задеть что-нибудь более жизненно важное.

Он вздыхает мне в ухо.

— И всё же это конец, который я уже встречал однажды и больше встретить не могу, благодарение Божествам.

Я перестаю вырываться.

— Тебя ударили в сердце?

— Они сделали то, что должны были.

Я извиваюсь, но его рука, обхватившая мои рёбра, держит меня почти до синяков, а другая всё ещё сжата в моих волосах.

— Теперь уже не убежать. — Он щёлкает языком. — Я говорил тебе никогда не убегать от меня, Харлоу. Я знаю, какую историю ты слышала в баре «Падающая Звезда».

Смысл его слов обрушивается на меня. Мои мысли уносятся к той истории об охоте, укусах и публичном соитии о полном обладании. Генри — Бессмертный, и он поймал меня здесь во время охоты. Они не безмозглые звери, как Истощённые, но у них всё равно есть дикая сторона и жажда крови.

Я качаю головой, потому что, как бы я ни была измотана, как бы ни была напугана, я ещё сильнее охвачена любопытством и странным возбуждением. Я ещё не готова перестать бороться.

— Если я выпью твою кровь сейчас — ты станешь моей.

Я вздрагиваю у него в руках, тепло разливается по моему телу, смешивая ненависть и желание. Как эти два чувства могут быть настолько близки и настолько противоречивы — выше моего понимания.

Генри проводит носом от изгиба моего плеча вверх по шее, вдыхая мой запах.

— Поэтому ты и выбежала сюда в ночь охоты, Харлоу? Ты хотела, чтобы я заявил на тебя права. Ты хотела принадлежать мне, но не смогла это сказать.

— Я ненавижу тебя, — рычу я.

— Хм. Возможно, ты хотела, чтобы на тебя заявил права кто-то другой. Может, мне оставить тебя здесь и посмотреть, кто придёт попробовать тебя? Тебе нужно лишь сказать слово и я этого не сделаю.

Я замираю.

Он даёт мне выход.