Ядовитая дочь

— Когда я был молод, я не знал, как выполнять свою работу, если она противоречила приказам моего работодателя. Я никогда не простил себе этой слабости. Я вижу её каждый раз, когда она смотрит на меня. Когда она стала достаточно взрослой, чтобы понимать мою роль в её жизни, первое, что она узнала обо мне, что я всегда буду защищать её… пока угроза приходит извне семьи.

Его жестокая откровенность ошеломляет. Хотя смерть всегда присутствовала в моей жизни, я забыл, насколько она близка.

— Почему ты рассказываешь мне всё это сейчас? — спрашиваю я.

Он отворачивается и тяжело вздыхает, дрожа.

— Потому что другого времени не будет, а сказать нужно многое.

Он морщится.

— Были и другие дети, благословлённые Вардеком — новые носители благословения священного огня. Харрик убил каждого из них.

Я смотрю на него в недоверии. Годами мы думали, что понимаем глубину жестокости Харрика Карренвелла, но снова недооценили его. Даже неверующие в крепости и городе не осмелились бы убить ребёнка, благословлённого Вардеком, но правитель Лунами́да делает это уже много лет. Всё ради того, чтобы его народ зависел от него.

— Харлоу знает? — спрашиваю я.

Он качает головой.

— Я и сам не должен был знать. Он рассказал мне однажды ночью, когда был пьян и бесновался. Наверное, потом забыл, иначе меня бы здесь не было.

Я даже не могу начать осмысливать эту информацию, но Гейвен хлопает меня по руке.

— Что бы ты ни делал с этой магией⁠…

Он резко втягивает воздух.

— Ты должен сказать ей.

— Я не⁠…

Он сильнее сжимает мою руку.

— Лги себе сколько хочешь, но не трать дыхание на мертвеца. Я знаю, что ты больше, чем показываешь. Я не вижу аур, как она, но я чувствую это, и в этом ощущении есть сущность другого Божественного.

— Она знает, — говорю я.

Он хмурится.

— Если бы знала, она бы так близко не подходила.

Я смотрю на льняную ткань у себя в руках. Она полностью пропитана кровью, как и колени моих штанов. У Гейвена почти не осталось времени.

Он закрывает глаза и тяжело сглатывает.

— Скажи ей, что я люблю её. Я должен был защищать её гораздо лучше, чем сделал. Я знаю, что она не простит меня за то, что случилось шесть месяцев назад, но всё равно мне жаль.

— Что случилось шесть месяцев назад?

Он сжимает губы в тонкую линию, но ничего не говорит.

— Гейвен, откуда такая срочность? — спрашиваю я. — Почему такая спешка у Карренвеллов? Почему они так быстро согласились отправить её сюда?

Он открывает глаза.

— Их колодец больше не работает.

— Почему?

Его голова падает, и он на мгновение теряет сознание. Я ударяю его по щеке, и он вздрагивает, приходя в себя.

— Почему их колодец не работает? — спрашиваю я.

Гейвен качает головой.

— Не знаю.

— Откуда ты знаешь, что он не работает?

Гейвен хрипло произносит что-то, похожее на «Безумие». Он содрогается в долгом, надсадном выдохе и его тело замирает.

Я смотрю на него в недоверии. Один быстрый взмах клинка и десять лет тщательного планирования рассыпались в прах.