Ядовитая дочь

Глава 51

ХАРЛОУ

Я уже час роюсь в библиотеке Дома Карренвелл, когда меня находит Келлан.

Мне даже не нужно поднимать голову от своих исследований, чтобы понять, что это он. Его аура и ритм его походки, когда он неторопливо проходит через комнату, слишком хорошо мне знакомы. Я бросаю на него взгляд, когда он оказывается в нескольких шагах от меня.

В туманном сером утреннем свете он выглядит истощённым. Его аура тускло-оранжевая — словно он переутомился или слишком быстро использовал слишком много магии.

— Ты рано встала, — говорит он, заглядывая через стопку книг, которые я сняла с полок.

— Генри любит обниматься. Мне приходится сбегать при первой возможности, если я не хочу задохнуться, — говорю я.

Я не говорю о том, что сегодня утром колебалась, прежде чем выбраться из постели, когда он пошевелился ровно настолько, чтобы я могла выскользнуть. Я почти уверена, что он держит меня только потому, что боится, что я снова начну ходить во сне и он упустит шанс получить людей, которые ему нужны для защиты крепости. Каковы бы ни были его причины, я никогда не спала так крепко, как сплю, когда рука Генри защитно обвивает меня.

Я продолжаю перелистывать книгу перед собой. Это большой рукописный том с хрупкими страницами и выцветшими чернилами, и в нём записана история моей семьи и колодцев. Я надеюсь найти хоть какой-то ответ на то, почему безумие у некоторых из нас становится только сильнее и почему — или как — Истощённые эволюционировали.

Келлан усмехается.

— Значит, тебе нравится медовый месяц?

Я показываю на брошенный проект вышивки, который собираюсь превратить в подушку.

— Я фантазирую о творческих способах его убить.

Келлан улыбается, читая почти законченный льняной кусок.

— Потрошение?

— Более очевидные варианты я уже перебрала, — говорю я, пожимая плечами.

У меня почти срывается с языка рассказать ему об уникальной способности Генри, но я сдерживаюсь. Я не доверяю ему настолько, чтобы он из страха за мою безопасность не рассказал всё моим родителям, а я не собираюсь терять свой шанс получить ключ от тоннеля.

Келлан становится у меня за плечом, чтобы посмотреть, что я читаю.

— Интересный выбор. Лёгкое исследование?

Вблизи тёмные круги под его глазами выглядят ещё сильнее, как и глубокая складка, навсегда прорезавшаяся между его бровями.

— Ты выглядишь старым.

Он смеётся, и эта лёгкость возвращает его лицу немного молодости. И всё же я вижу, что что-то его тяготит. Он садится рядом со мной и берёт книгу из моей стопки.

— Я видел его прошлой ночью, знаешь ли.

Я замираю.

— О?

— Он выходил из бара, где собирались повстанцы.

Я переворачиваю страницу, но уже не читаю.

— Генри? Он разговаривал с ними?

— Нет. Он уходил, когда мы пришли, а внутри мы не нашли никого, кто бы собирался по поводу восстания.

— Значит, это была плохая наводка?

— Или мы пришли слишком поздно, — говорит Келлан.

Я почти уверена, что Генри нарочно уронил ту записку от Рочелли в огонь. Чего я не знаю — почему. Мне бы хотелось знать, что там было написано, но когда я позже спросила его, он помнил только то, что я уже успела прочитать.

Самым разумным было бы рассказать об этом Келлану, но я знаю, что не вижу всей картины, и кусочки складываются слишком уж идеально. Если я скажу ему, он ухватится за это, а пока что мне нужно, чтобы Генри доверял мне, чтобы я могла уничтожить Рейфа.

Я слишком долго ждала, чтобы наконец свести с ним счёты, чтобы испортить всё из-за какого-то мужчины. Тем более что Генри я всё равно не доверяю.

Я отпускаю крошащуюся страницу книги и поворачиваюсь к Келлану.

— Как ты думаешь, он работает с повстанцами?

— Честно? Не знаю. Либо работает, либо у него просто невероятно плохая удача.

Я откидываю волосы и усмехаюсь.

— Он женат на мне, так что сходится.

— Чепуха. Ты лучик солнца, — говорит он. — Он хорошо к тебе относится?

— Он относится ко мне так, будто знает, что я — проблема. Он осторожен.

Я снова возвращаюсь к выцветшему почерку перед собой.

Келлан берёт книгу из стопки и начинает листать её.

— Тогда зачем всё это исследование?

Я опираюсь локтем о стол и тру усталые глаза.

— Потому что вчера ужинала с Эйблом. Его пришлось усыпить, Кел. Прямо посреди столовой.

Он морщится.

— Становится хуже. Ты пытаешься понять почему?

Я киваю:

— У меня есть несколько теорий.

Келлан откидывается на спинку стула.

— Давай послушаем.

— Может быть, дело в том, сколько они используют свою силу? — спрашиваю я.

Келлан хмурится и качает головой.

— Я бы сказал, что использую свою силу по крайней мере не меньше, чем они — практически каждый день. Возможно, не в таком объёме, но если бы дело было в этом и со временем добавлялось накопление, тогда Томас или Электра тоже должны были бы оказаться в группе риска, ведь они следующие по возрасту. Ни у одного из них не проявилось признаков…

— Скверного нрава? — горько смеюсь я. — Так мы теперь это называем?

— Лоу? — говорит он.

Я не могу выносить мягкость в его лице. Его глаза светлее как у Айдии и, глядя на них, я отчаянно начинаю по ней скучать. Мне хочется спросить о ней, но я хочу верить, что Келлан на моей стороне. Как бы часто я ни видела, как он кричит на наших родителей из-за Айдии и Рейфа, я знаю, что не могу полностью ему доверять, даже если очень хочу.

— Ты прав. — Я вздыхаю. — Если бы всё зависело от длительности воздействия, у матери тоже были бы признаки. Она холоднее зимней стужи, но она не безумна.

Он согласно мычит и продолжает перелистывать книгу. Я провожу пальцем по корешкам, читая выцветшие позолоченные названия всего, что уже успела снять с полок.

— Что ты ищешь? — спрашивает Келлан.

— Есть ли где-нибудь задокументированная схема колодцев? Карта их подземного течения?

Его глаза загораются.

— Думаешь, дело в окружающей среде?

— Если это не что-то, что накапливалось со временем, значит, это должно быть что-то новое, попавшее в колодец. Может быть, это связано с тем, почему за последний год Истощённые стали хуже.

Он резко замирает, и я чувствую, как он пытается меня прощупать.

— В крепости они тоже стали хуже?

Я колеблюсь, держа руку на книге с картами.

— Позавчера ночью я оказалась заперта с одним из них.

Он резко поднимает голову от книги, которую листал.

— Как?