Ядовитая дочь

Я сижу в конце ряда столов, поэтому бросаю в корзину несколько монет. Когда Николина сходит с небольшого возвышенного помоста, я встаю и передаю её ей.

— Милая девочка, ты выглядишь бледной, — говорит Николина, мягко касаясь моей щеки по-матерински. — Это всего лишь история. Такие же, какие мужчина рассказывает, когда хочет затащить тебя в свою постель. Они нужны лишь для того, чтобы возбуждать и манить. Они делают чудовищ менее чудовищными. Они напоминают нам, что мы выжили и выдержали достаточно, чтобы всё ещё находить удовольствие. Ты очень милая, раз пришла сюда одна на такое представление.

Я поджимаю губы.

— Я не такая милая, как выгляжу.

Она запрокидывает голову и каркающе смеётся.

— Ну, если это так, тот джентльмен за столом рядом с тобой тоже славится не самой мягкой натурой. Я слышала восторженные отзывы от дам. Он всегда приходит именно на этот час. Похоже, ты привлекла его внимание.

И правда, когда я оглядываюсь на стол, он улыбается мне той самоуверенной, понимающей улыбкой мужчин, которые понятия не имеют, с кем имеют дело.

— Спасибо за совет, Николина, — шепчу я, возвращаясь к своему месту.

— Кажется, мы раньше не встречались, — говорит мужчина, когда я скользя возвращаюсь на стул.

Я смотрю на него поверх края бокала, делая глоток вина.

— Уверена, вы бы запомнили, если бы встречались.

Он склоняет голову набок.

— Уверен, что запомнил бы.

Я протягиваю руку.

— Ева.

— Бреннан.

Он берёт мою руку и прижимается губами к костяшкам. Это немного чересчур, но он явно рассчитывает, что я из тех женщин, которые обожают романтические истории, так что, думаю, в этом есть смысл.

— И чем вы занимаетесь, Бреннан? — стараюсь, чтобы мой голос звучал игриво, а не скучающе.

Я знаю, что он стражник. Смутно помню, как Гейвен упоминал его имя, но за последние несколько дней он сообщил мне так много всего, что всё в голове слегка перепуталось. Тот факт, что я узнаю имя и лицо, означает, что он должен быть кем-то достаточно важным.

Следующие несколько мгновений критически важны. Мне нужно быстро и точно изучить его. К счастью, я хорошо чувствую переменчивую природу мужчин.

Самый быстрый способ усвоить урок — неправильно оценить угрозу. Я всегда старалась ввязываться только в те схватки, которые могу выиграть. Мой отец научил меня многому, но ничему столь важному, как умению быстро оценивать противника.

Бреннан пьян. Его аура тёмно-фиолетовая. Он благословлён Элводином. Большинство охотников, кажется, благословлены Божеством Силы, и одно это уже многое говорит мне о том, как к нему подступиться.

— Я охотник. Охраняю стены.

Он выглядит ужасно гордым собой.

— О, — говорю я, заставляя себя улыбнуться. — Вас ведь там так много всё время.

Он хмурится.

— Вообще-то я командир группы.

Я изображаю смущение.

— Правда? Значит, вы руководите несколькими мужчинами? Боюсь, я просто не очень понимаю вашу иерархию.

Это сказано достаточно пренебрежительно, чтобы ему захотелось доказать свою значимость.

Бреннан преувеличенно оглядывается через плечо, словно боится, что его поймают на том, что он делится чем-то важным, затем наклоняется ближе.

— Я веду группу из двадцати человек, и мы выполняем очень опасные задания.

— Например, отправляетесь в лес? — предполагаю я.

Он фыркает.

— Например, охраняем Истощённого, которого мы поймали.

На этот раз моё изумление искреннее.

— Поймали?

Он наклоняется ближе и ухмыляется самодовольно.

— Новая их эволюция. Они называют это Разводчик.

— Я не понимаю.

Я пытаюсь вспомнить разговоры дома с Келланом. Кажется, он никогда не упоминал об эволюции Истощённых.

Однако за последние шесть месяцев дома произошло пять прорывов. За весь прошлый год было всего два. Что-то изменилось.

Бреннан снова оглядывается вокруг.

— Мне правда не стоит говорить об этом вслух, на людях, но у меня есть комната наверху на эту ночь. Немного уединения наверняка развяжет мне язык.

Я должна была ожидать этого, но между откровенной историей и неожиданно полезной информацией я совершенно перестала думать о том, зачем он всё это мне рассказывает.

Я вкладываю свою руку в его ладонь.

— Ведите.

Бреннан ведёт меня по тёмному коридору рядом с баром, его рука всё время лежит у меня на пояснице. Мне стоит усилий не ёрзать. Шёлк тонкий, и мне не нужно, чтобы он нащупал мой шрам.

Мы поднимаемся по лестнице на второй этаж. Он подводит меня ко второй двери справа и заводит внутрь.

Прежде чем он успевает наброситься на меня, я поворачиваюсь к нему лицом.

— Звучит опасно — находиться рядом с эволюционировавшим Истощённым. Почему он здесь? Как вы защищаетесь? Что, если он сбежит?

Он жестом указывает на кровать, и я сажусь на край.

— За последние шесть месяцев или около того мы заметили, что Истощённые стали действовать более стратегически. Раньше они просто бездумно гнались за кровью и бились о ворота и стены, а теперь работают вместе, чтобы прорваться через слабые места. Группы из них больше не дерутся из-за добычи. Они сотрудничают, пытаясь прорваться внутрь. Несколько месяцев казалось, будто они нас испытывают. Смотрят, как мы реагируем на разные типы прорывов, а затем отступают вместо того, чтобы пытаться проникнуть внутрь. Поэтому мы отправились проверить.

— В Лес Истощённых?

Он немного выпячивает грудь.

— Искать логово.

Я думала, что раньше он просто разыгрывал представление, но то, что он описывает, невероятно опасно. Входить в логово или даже приближаться к нему — смертный приговор даже для самых талантливых и магически одарённых охотников.

— И вы нашли? — спрашиваю я.

Бреннан начинает расхаживать по комнате.

— Мы нашли небольшое, но оно отличалось от тех, что мы обнаруживали раньше. У них были женщины.

Я перестаю дышать. Холодный ужас расползается по моему телу.

— Человеческие женщины? Не обращённые?

Как те человеческие женщины, которые пропадали в бедных кварталах Лунами́да. Неужели Истощённые пробираются внутрь и похищают женщин среди ночи?

Он кивает.

— Они были… привязаны в весьма недвусмысленной позе.

Он делает паузу.

— Эти твари каким-то образом нашли способ кусать их, не обращая. На их телах были следы укусов повсюду, но они оставались живыми и всё ещё полностью людьми.