Ядовитая дочь

Я смотрю на него, не в силах осознать, что нахожусь в крепости за многие мили от города, а между нами — лес, полный недавно эволюционировавших чудовищ. Я чувствую себя бездыханной и зажатой, но вместе с тем болезненно любопытной.

— Большинство женщин, которых мы спасли, были слишком травмированы, чтобы говорить, но одна могла. Она не помнила, как туда попала, но сказала нам, что твари разводили их, чтобы создавать более разумных Истощённых. Они растут быстро, и, как оказалось, процесс рождения — это жестокая, кровавая бойня, поэтому ни одна из них не переживала его, и⁠…

Бреннан, должно быть, замечает ужас на моём лице и понимает, что это совсем не та история для прелюдии.

— Эй, тебе не о чем беспокоиться, — говорит он, и его голос внезапно становится успокаивающим. — Мы просто пытаемся изучить, что с ним происходит без крови в течение долгого времени. Ну знаешь, посмотреть, не деградирует ли он обратно во что-то более звериное, как те, к которым мы привыкли. Эта тварь надёжно заперта в старых камерах рядом с арсеналом и охраняется охотниками. Она не выберется.

Я резко встаю.

— Мне очень жаль, но мне вдруг стало нехорошо. Мне нужно идти.

Выбежав из комнаты прежде, чем он успевает что-то сказать, я спускаюсь по лестнице и мчусь через бар.

Снаружи я жадно вдыхаю холодный воздух и бегу вверх по улице к шестому уровню. Несколько человек смотрят на меня, но большинство просто игнорирует, будто совершенно нормально видеть блондинку в дорогом шёлковом платье, бегущую через крепость так поздно ночью.

Впереди я замечаю арсенал и ныряю за небольшую пристройку. Я хватаюсь за звезду на своём ожерелье и снимаю гламур. Моё лицо, глаза и кожа головы зудят, пока я превращаюсь обратно в себя. Я игнорирую это ощущение и продолжаю идти к меньшему зданию позади арсенала.

Завернув за угол, я резко останавливаюсь. Группа из пяти охотников сидит кругом посреди шумной карточной игры при свете свечей. Они расположились перед большой стальной дверью, каждый сидит на деревянном ящике, а их карты лежат на шатком столе перед ними.

Единственный другой вход, который я отсюда вижу, деревянная лестница, ведущая на второй этаж, и такая же тяжёлая на вид стальная дверь наверху.

Это должно быть то самое место. Если в крепости так мало ресурсов, они бы не поставили столько людей охранять пустоту.

Я отступаю обратно за угол и обхожу здание с другой стороны. Мой взгляд останавливается на шаткой аварийной лестнице, ведущей к окну на втором этаже.

Я не хочу приближаться к этой твари. Я просто хочу понять, почему они её держат.

Я осторожно ставлю ногу на первую перекладину лестницы, медленно перенося на неё вес. К счастью, она не скрипит. Я поднимаюсь наверх, постоянно борясь с платьем, которое путается вокруг ног, и заглядываю в окно. Внутри темно, а стекло слишком грязное, чтобы что-то разглядеть.

Между рамой остаётся достаточная щель, чтобы я могла подсунуть пальцы под стекло, и с тихим, натужным скрипом дерева окно открывается.

Я просовываю голову внутрь. Воздух затхлый, и в комнате тихо, если не считать мягкого стука шагов где-то внизу. Я подтягиваюсь выше, с трудом справляясь с платьем, когда протискиваюсь внутрь и оказываюсь на приподнятом деревянном помосте примерно в пятнадцати футах над полом.

Шаги прекращаются, и я тоже замираю, задерживая дыхание, пока осторожно выглядываю через перила. Истощённый смотрит прямо на меня.

Он втягивает воздух носом, и я клянусь Семью Божествами — он улыбается.

Это едва заметный изгиб губ вокруг устрашающих зубов, но в комнате достаточно темно, чтобы мой разум мог играть со мной злую шутку.

Я ожидала, что Разводчик будет под охраной или, по крайней мере, заперт в клетке, но он свободно бродит по первому этажу. Те идиоты-охотники, играющие снаружи в карты, вероятно, должны были следить за ним, но когда они решили развлечься, он воспользовался шансом найти путь к свободе.

Я снова пригибаюсь за деревянными перилами. Пора уходить. Мне нужно выбраться отсюда и рассказать Генри.

Я замираю.

Генри, который сегодня дал мне безопасную комнату.

Не поэтому ли он сделал мне этот подарок?

Сейчас не время разгадывать эту загадку. Я поворачиваюсь обратно к окну, но к своему ужасу вижу, что там уже ждёт лицо Стефана Лоуренса.

— Эй, Карренвелл, — говорит он.

Его голос полон угрозы, когда он перелезает через подоконник.

Я разрываюсь между чудовищем передо мной и тем, что находится внизу.

Я могла бы броситься к двери на другом конце этого помоста, но она может оказаться запертой. Если нет, то моё прикрытие будет раскрыто в ту же секунду, как я выскочу наружу с другой стороны.

Лучше остаться в живых и дожить до следующего дня.

Я вскакиваю на ноги и пытаюсь рвануть к двери, но запинаюсь о подол платья, и мои колени с грохотом ударяются о деревянный настил помоста. Я проходила обширную подготовку, но вся она проходила в брюках. Невозможно предугадать, как поведёт себя платье, как оно будет двигаться и путаться, когда я пытаюсь драться.

Я вскакиваю снова, но Стефан уже на мне. Он хватает меня за волосы и резко откидывает мою голову назад.

— Неплохое представление ты устроила прошлой ночью, — насмешливо говорит Стефан. — Но спорю, зверь внизу прокатит тебя куда интереснее.

Я смутно различаю звук ещё двух людей у окна, их неуклюжее карабканье мешает понять, где именно находится Разводчик внизу.

Я резко разворачиваюсь, хватаю Стефана за запястье и тяну нас обоих вниз, к полу помоста, прежде чем с силой ударить затылком ему в лицо.

Он ругается и выпускает мои волосы. Я хватаю нож, спрятанный в сапоге, и вонзаю его ему в бок. Он воет и так сильно бьёт меня тыльной стороной ладони, что я отшатываюсь прямо в руки одного из его подручных.

— Держи её, Джо, — голос Стефана приглушён руками, которыми он пытается остановить кровь из носа.

Джо обвивает руку вокруг моего горла так крепко, что я едва могу дышать.

Стефан приходит в себя и вырывает меня из рук Джо. Он сжимает кулак в моих волосах и перегибает верхнюю половину моего тела через перила.

Я согнута пополам, опасно близко к тому, чтобы сорваться вниз головой на пол. Этого одного может хватить, чтобы сломать мне шею и убить мгновенно, но проверять это я не хочу. Я пытаюсь расставить ноги шире, чтобы упереться, но платье запуталось вокруг них.

Истощённый внизу не сдвинулся со своего места, но он наблюдает за мной. Я сразу замечаю разницу. Он пугающе спокоен и неестественно неподвижен.