Страница 127 из 249
Я резко ухожу, перекатывая плечами, пытаясь избавиться от беспокойного желания, грохочущего во мне. Чтоб его, божественное проклятие. Благословение Кеннимиры станет моей смертью. Я почти задыхаюсь от желания к Харлоу, а она собирается прятаться в своей безопасной комнате вечно. Это должно было дать ей чувство защищённости, но я явно просчитался.
Я хватаю подарочную коробку, сдёргиваю широкую атласную ленту и возвращаюсь к дверному проёму. Я наклоняю коробку так, чтобы она могла увидеть, что внутри.
Она сразу же прекращает свои движения, её взгляд прикован к игрушкам. Мне интересно, пользовалась ли она когда-нибудь чем-то подобным. В городе к таким вещам относятся довольно чопорно, но Харлоу уже проявляла интерес и некоторое знание наших ритуалов.
Я провожу пальцами по толстым, бугристым стеклянным стержням.
— Это вводится внутрь тебя. — Я поднимаю шёлковые ленты. — Эти, покороче, используются, чтобы связать твои запястья, а эти длиннее — для бёдер или лодыжек. Или у меня есть комната со скамьёй, к которой я мог бы тебя пристегнуть, если ты боишься шёлковых ожогов на этой красивой бледной коже.
Она облизывает губы, заворожённая предметами в коробке.
Наблюдать за её реакцией сводит меня с ума. В ту секунду, как она выйдет из этой комнаты, я заставлю её заплатить.
Когда я поднимаю из коробки маленький хлыст для верховой езды, она вздрагивает. Почти незаметно.
— Я не знал о твоих предпочтениях, когда покупал это, — говорю я. — Я подумал, что ты из тех женщин, которым нравится немного жгучести.
Как только я отбрасываю его в сторону, она снова начинает двигаться, но я знаю, что видел. Это вздрагивание вместе с тем, что я знаю о её шраме, наполняет меня адским гневом. Я хочу что-то сказать, но потребуется гораздо больше, чтобы она раскрылась и подтвердила мои подозрения.
А это кажется маловероятным, учитывая, что я даже не могу заставить её выйти из этой комнаты.
Она издаёт тихий стон.
— А книга?
— Это рукописные истории. Самые востребованные рассказы рассказчиков форта.
Она облизывает губы.
— Люди заказывают откровенные истории на публике?
Я ухмыляюсь. Я её поймал.
— Заказывают в баре «Падающая Звезда». Это бар рассказчиков форта. Большая часть нашей истории передавалась через рассказы у костров, но не все эти истории были правдивыми. Многие из них существовали исключительно для развлечения. Традиция жива и по сей день — для преданий любого рода.
В её глазах появляется искреннее любопытство.
Я слегка встряхиваю коробку.
— Я знал, что тебе понравятся твои подарки. Так почему бы тебе не выйти сюда, и я прослежу, чтобы ты ими насладилась.
Наконец она сдаётся в своей игре, и раздражающее покалывание возбуждения вспыхивает у меня в груди. Она поднимается из мягкого кресла.
Как только она переступит порог, я потащу её к кровати за волосы. Я сделаю всё то, что сделал бы прошлой ночью, если бы не был так сосредоточен на том, чтобы обезоружить её мягкостью.
Она пересекает маленькое пространство и останавливается в нескольких футах от дверного проёма, словно боится, что я каким-то образом дотянусь и схвачу её.
Широкая усмешка расплывается на её лице, когда она понимает, что я не могу.
— Это действительно щедрый подарок, мой волк. Идеальный подарок. Как жаль, что ты не можешь насладиться им сам.
Она подносит к губам пальцы, которые только что были внутри неё, и высасывает их дочиста с выражением непристойного удовольствия на лице.
А затем она захлопывает дверь безопасной комнаты прямо у меня перед носом.