Ядовитая дочь

Глава 38

ГЕНРИ

Харлоу даже не пытается притвориться, что ей нравится её свадебный подарок. Она просто смотрит на маленькую комнату, сморщив нос, словно я подарил ей коробку из-под обуви, полную крыс.

— Это… кладовка? — говорит Харлоу.

В её защиту можно сказать, что смотреть тут особо не на что. Тёмно-серые стены, поглощающие скудный свет от солнечного камня на простой деревянной столешнице. Единственная другая мебель: бархатное кресло для чтения прямо напротив дверного проёма, в котором мы стоим.

Она поджимает губы.

— Кресло красивое.

Я качаю головой.

— Эта комната была благословлена Холли уникальной и мощной защитной магией. Это безопасная комната, и её защита может быть перенесена на человека по моему выбору. Я сделал так, что только ты можешь войти сюда.

Она осматривает пространство с таким скепсисом, который ясно даёт понять: она никогда не доверила бы ни одному месту звание безопасного. Краешек её рта дёргается, намекая на улыбку.

— Я заметила дверь на днях. Мне было интересно, что здесь.

— Ещё бы. — Запертая дверь внутри шкафа в моей спальне была для неё слишком заметной, чтобы её проигнорировать. Я знал, что она начнёт копаться при первой же возможности.

Кровь капает с её пальца на пол. Я хватаю её за запястье и обхватываю ладонью рану. Порез от замка на двери неглубокий. Требуется всего мгновение, чтобы он зажил. Она смотрит на меня выжидающе, пока я не достаю платок и не вытираю её кожу начисто.

— Если она могла сделать такое, почему не защитить весь дом — весь форт, если уж на то пошло? — спрашивает Харлоу.

Умный вопрос. По правде говоря, Холли защитила также главные ворота и центральные ворота каждого уровня форта.

— Ей потребовалось огромное количество магии, чтобы защитить даже эту маленькую комнату. Есть ещё несколько мест в форте, которые она защитила таким образом. Она бы сделала больше, если бы у неё было время, но, как ты знаешь, любой, кто владеет святым огнём, тратит на это значительную часть своей магии.

Она согласно мычит, затем кладёт ладонь мне на спину.

— Спасибо.

Она звучит так искренне, что моя настороженность мгновенно возрастает.

Она толкает меня к двери. Я врезаюсь в невидимую магическую границу, словно меня швырнули в кирпичную стену. Мои зубы впиваются в губу.

Когда я поворачиваюсь к ней лицом, она ухмыляется и тянется вверх, проводя большим пальцем по влажному месту.

Её рука отрывается от моего рта в крови, и она не отводит взгляда, слизывая пятно со своего пальца. В её глазах — вызов, тот самый, что я видел вчера во время причастия. Она не понимает, что чем больше показывает мне свои когти, тем сильнее мне хочется их почувствовать.

— Просто проверяла, врёшь ли ты, — говорит она, толкая плечом меня, когда переступает порог — в единственное место в Маунтин Хейвен, куда я не могу за ней последовать.

Шёлк обтягивает её зад, когда она специально покачивает бёдрами. Драпировка сзади опускается достаточно низко, чтобы показать кружевной корсет, надетый под платьем. Платье греховное. Было глупо с моей стороны заставить её надеть его.

Она опускается в кресло, и я не упускаю того, как осторожно она садится.

— Немного болит, жена?

Она откидывается назад, её колени расходятся, и её губы тянутся в порочную улыбку.

— Тебя бы это порадовало, не так ли? Знать, что ты причинил мне боль.

Глубокое, животное удовлетворение поднимается во мне.

Её пальцы сминают шёлк, пока разрез над её правым бедром не поднимается достаточно высоко, чтобы я увидел маленькие ленточные подвязки, соединяющие её чулки до бедра с бельём, которое я для неё выбрал. Я на мгновение закрываю глаза, представляя красный цвет на её бледной коже. Когда я снова открываю их, её рука уже поднялась выше, лениво двигаясь под тонким шёлком.

— Что ты⁠…

— Наслаждаюсь своим новым личным пространством, муж. — Она вздыхает и надувает губы. — Ты уверен, что не хочешь помочь?

Вот настоящее испытание. Она не поверила, когда я врезался в магическую границу, и теперь пытается подтолкнуть меня. Меня бесит, что это работает.

Харлоу ставит каблуки на противоположные подлокотники кресла и отводит в сторону своё бельё, бесстыдно обнажаясь передо мной. Во рту у меня пересыхает, когда я смотрю, как два её влажных пальца кружат по клитору, а затем входят в её лоно.

Мои проклятые, обострённые чувства без труда вызывают вкус её кожи и ощущение её мягкого тела.

Она стонет. Она бросает мне вызов, и я так сильно хочу её наказать. Прошлая ночь была мягкой. То что она осторожно сидит — этого недостаточно. Я хочу шлёпнуть её по прекрасной заднице и трахать её, пока она не станет слишком болезненной, чтобы сидеть целую неделю.

Я несколько раз прохожу взад-вперёд по шкафу, затем упираюсь руками в дверной косяк.

— Иди сюда, — резко говорю я.

— Заставь меня.

Я замираю. Но её лицо застывает в упрямом вызове. Она просто играет, проверяя, смогу ли я до неё добраться. Соблазнительно попытаться найти способ обойти границу, но я знаю только один, и он потребовал бы магии манипуляции.

Я оглядываю шкаф в поисках чего-нибудь, что могло бы выманить её наружу, и мой взгляд падает на коробку, перевязанную широкой лентой. Вторую часть её свадебного подарка.

— У нас есть игрушки, знаешь? И книги, чтобы привести тебя в нужное настроение.

Она останавливает движение.

— Игрушки? — интерес в её глазах — опасная вещь.

— Да. Как и принято для любой новой жены в Маунтин Хейвен, у меня есть ещё один подарок для тебя, если ты выйдешь.

Она скептически наклоняет голову.

— Но я так наслаждаюсь этим подарком прямо сейчас, и это похоже на уловку, чтобы выманить меня из этой комнаты.

— Никаких уловок. Игрушки действительно существуют. И книги тоже. Я мог бы почитать тебе одну, если хочешь.

— Твой голос раздражает. Гораздо вероятнее, что я выйду, если ты будешь молчать, — дразнит Харлоу.

— Вчера ночью это было не так.

Она отводит взгляд, но продолжает двигать рукой между бёдер. Я хочу привязать эти руки к изголовью своей кровати и заставить её расплатиться за то, что она меня дразнит. Я хочу, чтобы она кричала, извивалась и кончала, и я⁠…