Страница 119 из 249
Это продолжается даже дольше, чем первый раз, пока я не начинаю быть уверенной, что и моё тело, и разум сейчас сломаются. Пока я почти не рыдаю от удовольствия. Наконец волны начинают стихать, и я с облегчением делаю глубокий вдох.
Но затем Генри кусает мягкое место там, где моя шея соединяется с плечом. Боль посылает по мне новую волну удовольствия, влажное тепло снова приливает между моих бёдер. Он сжимает мои бёдра с силой, оставляющей синяки, и толкается так глубоко, как только может, когда изливается внутри меня. Мы оба стонем одновременно.
Он остаётся глубоко внутри меня, его бёдра вздрагивают от последних толчков.
Генри кладёт свою ладонь поверх моей на золотом сигиле.
Должно быть, я выгляжу потрясённой, потому что он усмехается и кивает в сторону изголовья.
— Я же говорил, что заставлю тебя это сделать.
И правда — когда я поднимаю взгляд, сигил сияет золотом. Свет становится всё ярче и ярче, пока мне не приходится щуриться. Раздаётся громкий металлический треск, и кусок металла отламывается.
Сияние гаснет, и в комнате воцаряется мёртвая тишина.
В толпе раздаются ошеломлённые перешёптывания, а затем люди начинают аплодировать. Я вздрагиваю от напоминания об их присутствии, но ужас ощущается более далёким в одуряющем послевкусии удовольствия.
Генри отпускает меня и поднимается на колени. Он выходит из меня, и я чувствую, как он вытекает. Его взгляд прикован к пространству между моими ногами, и я позволяю бёдрам разойтись шире, чтобы он мог смотреть сколько захочет.
Я говорю себе, что делаю это, чтобы вернуть себе преимущество, но правда в том, что сейчас я настолько одурманена и истощена, что позволила бы ему всё, что он захочет.
— Вон, — голос Генри звучит как клинок, проведённый по точильному камню.
Толпа мгновенно направляется к двери комнаты.
Он не отводит взгляда от моей киски, пока за последним человеком не закрывается дверь. Музыка из бального зала становится громче, и наконец Генри выходит из своего оцепенения.
Я поднимаю сломанный кусок сигила с подушки над моей головой.
— Так и должно было случиться? Это сработало?
Генри проводит рукой по лицу.
— Я бы сказал, мы в безопасности. Никто никогда не доставлял столько удовольствия, что ломал сигил, Харлоу.
Я мрачно смотрю на самодовольное выражение его лица. Пусть считает этот раунд своей победой, особенно если из-за этого он ослабит бдительность. Я позволю ему думать, что сегодняшний вечер — его триумф, а не напоминание о том, что этот сигил, лишь первая из многих вещей, которые я сломаю, чтобы получить желаемое.