Ядовитая дочь

Музыканты начинают играть, и слуги вносят основное блюдо. Даже когда пир продолжается, гости заполняют танцевальную площадку, кружась по залу в ярких вспышках цвета и чёрных масках. Облегчение видеть, что все, кажется, пока довольны, несмотря на то, что Харлоу — Карренвелл. Возможно, её речь произвела нужное впечатление.

Когда слуга ставит передо мной и Харлоу дымящуюся миску пасты, я ускользаю из-за стола и пересекаю зал к бару. Слуга там уже держит для меня мой любимый виски, но я едва успеваю сделать глоток, как рядом со мной появляется отец.

— Ты изменил клятвы.

Я знал, что этот разговор будет.

— Да.

— Почему? Благословение уже начинает давить, сын?

Благословение это то, что я со временем смогу обуздать. Неважно, если оно уже заставило меня оступиться. Я могу использовать этот момент слабости себе на пользу. Этого мгновения удивления было достаточно, чтобы выбить её из равновесия, особенно потому, что она уже произнесла свои клятвы.

Я качаю головой и через весь зал бросаю взгляд на Харлоу. Она потягивает своё вино и метает убийственные взгляды в сторону Стефана. Она заноза в заднице, но, по крайней мере, умеет сплотить ряды, когда это необходимо.

Мне просто нужно убедиться, что она не войдёт во вкус и действительно его не убьёт. Это плохо скажется на семье.

— Она очень недоверчива, — говорю я. — Мне нужно было, чтобы она подумала, будто я изменил решение в последнюю минуту. Если бы я начал именно с этих клятв, это выглядело бы так, словно я пытаюсь усыпить её бдительность. Импульсивное решение звучит правдоподобнее.

Хмурое выражение моего отца сменяется улыбкой.

— Слава Божествам. Я уж было подумал, что она уже вонзила в тебя свои когти.

Я криво улыбаюсь.

— Только в самом буквальном смысле.

Он усмехается.

— Похоже, ты держишь всё под контролем. Готов к последней части церемонии?

Я киваю.

— А она?

Потягивая свой напиток, я наблюдаю за Харлоу поверх края бокала. К еде она так и не притронулась, но что-то делает с моей. Наверное, травит её. Нужно будет проследить, чтобы позже нам принесли что-нибудь поесть в комнату.

— Посмотрим, что будет.

Отец хлопает меня по плечу.

— Мы долго ждали этой возможности. Это последний шаг, чтобы закрепить этот союз. Он даст нам людей, которые нужны для охраны стены, и, если Божественные будут благосклонны, со временем принесёт нам немного мира.

Я беспокоюсь, что приглашение людей из Лунамида в форт просто создаст совершенно новый набор проблем, но у нас не так уж много выбора. Нам отчаянно нужна поддержка.

То, как прошлой ночью на стене рухнул Максим, стало тревожным сигналом.

Отец сжимает моё плечо.

— Мы с твоей матерью будем стоять у двери, как можно дальше от самой церемонии. Можешь сказать это Харлоу. Возможно, ей станет немного спокойнее.

Я сомневаюсь, что хоть что-то сможет успокоить её, когда ей придётся быть трахнутой мужем, которого она не хочет, перед толпой людей, ненавидящих её и её семью.

Я вдруг рад, что она решила надеть бельё. Слишком много было бы просить — быть обнажённой и уязвимой под взглядами стольких людей.

Я качаю головой. Что со мной не так?

Я опрокидываю остаток виски и протягиваю бокал слуге, чтобы он налил ещё.

— Иди поешь что-нибудь. Тебе понадобятся силы. И через некоторое время выведи её потанцевать. Она выглядит скованной, это может помочь ей расслабиться, — говорит отец.

Я киваю и пересекаю зал. Несколько гостей поздравляют меня, когда я прохожу мимо, но не меньшее число смотрят на меня с недоверием, будто этот брак был моим выбором из любви, а не из необходимости.

Через весь зал Стефан прислонился к барной стойке и разговаривает с несколькими видными семьями форта. Он выглядит как король, принимающий подданных — сплошные улыбки и остроумие, пока они смеются над какой-то историей, которую он рассказывает. Это легко, когда у тебя есть лишь теоретические идеи о том, как исправить наши проблемы. Всё чаще кажется, что у наших людей кончается терпение и они предпочитают фантастические обещания тяжёлой правде.

К тому времени, когда я сажусь рядом с Харлоу, меня уже переполняют сомнения. Что, если этот план принесёт больше вреда, чем пользы? Что, если я не смогу достаточно быстро заставить Харлоу открыться мне, чтобы склонить мой народ на свою сторону?

Я смотрю на свою тарелку, пытаясь собраться с мыслями, и проходит целая минута, прежде чем я понимаю, что Харлоу передвигала мою еду по тарелке и длинной, тянущейся полоской пасты выложила слово.

Инфекция?

Когда я встречаю её выжидающий взгляд, она ухмыляется.

— Ну?

Я смеюсь, из-за странности этого дня, из-за напряжения, которое давят на меня все эти ожидания, и из-за того, что я думал, будто моя новая жена нервничает, а на самом деле она всё это время просто планировала мою смерть, мысленно вычёркивая способы, которыми могла бы меня убить, из своего воображаемого списка.

Этот вопрос выравнивает почву между нами. Я должен был бы злиться. Мы женаты всего полчаса, а она всё это время придумывала изобретательные способы меня убить. Но я чувствую облегчение потому что, какими бы ни были наши клятвы, правда остаётся прежней. Она — мой противник до мозга костей.