Страница 11 из 249
Несмотря на осторожные правила моих родителей и их тщательное планирование, согласно которому их дети должны были появляться на свет почти ровно с разницей в два года, мы с Айдией нарушили эту схему — между нами всего одиннадцать месяцев. Может быть, именно поэтому мы всегда были так близки, но временами мне кажется, что всё честолюбие Карренвеллов было израсходовано на наших старших братьев и сестёр, и для нас ничего не осталось.
Разумеется, я давно подозреваю, что девятого ребёнка они не планировали вовсе. Думаю, они хотели остановиться на восьми детях по одному на каждую семью хранителей ворот и закрепить контроль Карренвеллов в каждом могущественном магическом доме.
Айдия всегда ощущалась для меня зеркалом — словно часть моего сердца живёт вне моего тела. Не имеет значения, что она старше. Не имеет значения, что она способна позаботиться о себе. Она моя сестра, и когда кто-то поднимает на неё руки, я хочу убить его самым медленным, самым мучительным способом из возможных.
— Я знаю, что ты волнуешься, но тебе не нужно, — говорит Айдия. — Я всегда умела позаботиться о себе.
В этих словах звучит что-то фальшивое. Неприятные воспоминания царапают задворки моего сознания, но я не хочу погружаться в эту тёмную глубину перед ужином.
— У тебя всегда был слишком длинный язык, и именно он втягивает тебя в неприятности, — возражаю я.
Она пожимает плечом.
Я понижаю голос.
— Айди, никто бы не узнал. Я бы устроила всё так, будто это несчастный случай. Я могла бы просто…
Она поднимает руку, словно преграждая путь моему беспокойству, как делала уже не раз. Словно позволила бы мне жить с чудовищем. Словно не выцарапала бы ему глаза первой же, если бы я появилась с чёрным синяком под глазом или с яростными отпечатками пальцев на моей бледной шее.
Паника раздувается в груди, грозя перекрыть весь кислород. Сердцебиение нарастает в ушах, и я провожу ладонью по шёлку своего платья.
Оно гладкое, мягкое. Моё платье красное.
Я проделывала это упражнение столько раз, пытаясь напомнить себе, что я в безопасности. Моё тело не всегда способно различить, когда разум пытается утащить меня в воспоминания о тех временах, когда это было не так.
Когда я встречаю взгляд Айдии, между её бровями залегает складка.
— Скажи это, — шепчет она.
Я прижимаю липкую от пота ладонь к груди.
— Моё сердце.
Она повторяет мою позу.
— Мои кости.
— Наша кровь, — произносим мы вместе.
Слабость в нашей семье — наказуемое преступление. Мы никогда не можем прямо сказать, когда нам тяжело. Поэтому эти слова уже много лет служат нашим тайным способом проверить друг друга. Эти слова означают: ты никогда не одинока в своей боли.
Я поворачиваюсь к зеркалу и прижимаю ладони к щекам.
— Если ты и правда беспокоишься о том, как выглядишь, ты всегда можешь воспользоваться своим кулоном, — говорит Айдия.
Проводя пальцами по кулону в форме звезды, наделённому её магией, я поворачиваюсь к ней.
— Это было бы расточительством.
Она закатывает глаза.
— Ну конечно. Тебе нужно приберечь его для своих тайных миссий.
Айдия не одобряет моей двойной жизни, не потому что ей не нравится, когда мужчин ставят на место, а потому что она тревожится о моей безопасности.
— У него ограниченное число применений. Мне не нравится растрачивать твой дар, — говорю я.
— Что ты будешь делать, когда он иссякнет? — спрашивает она.
Мне не нравится думать об этом. Его хватит по меньшей мере ещё на месяц использования. Пополнение — проблема будущей Харлоу.
Её фиолетовые глаза загораются, и она ухмыляется.
— Мне нравится представлять, что ты прибегнешь к маскировке с фальшивыми усами и париком.
— В любом случае, с моими тёмными кругами сейчас ничего не поделаешь, но я думала, ты наложишь гламур… — я машу рукой в сторону своего глаза.
— С какой стати мне его скрывать? Чтобы всем остальным было спокойнее? — Она горько смеётся. — Если наши родители счастливы оставить меня с этим чудовищем, самое меньшее, что они могут сделать, это смотреть на последствия. Все и так пялятся на нас, что бы ни происходило. Так пусть хотя бы получат представление.
Как много у нас общего, но именно здесь мы с Айдией всегда расходились. Она хочет сделать свои проблемы проблемами всех остальных, вытащив их на свет. Я же всегда предпочитала разбираться с несправедливостью в темноте.
— Что бы ни было причиной этого ужина, надеюсь, он не затянется. У меня есть дела получше, чем слушать, кто теперь помолвлен или какая трагедия постигла последнюю группу разведчиков, осмелившихся выйти за городские стены, — говорю я.
Айдия ухмыляется, и её глаза сверкают. На мгновение она выглядит прежней.
— Я знаю, ты старая, иссохшая вдова, но юные невесты суетятся вокруг подобных вещей. Это всего лишь один ужин с самыми могущественными семьями Лунами́да.
Я подхожу к окну и смотрю на кареты, выстроившиеся перед поместьем.
— Полагаю, ты права. Может быть, родился новый ребёнок, благословлённый редкой магией, или…
Движение в отражении на стекле привлекает моё внимание.
— Мисс Карренвелл.
Я оборачиваюсь, когда Гейвен выходит из-за угла и замирает в безупречно жёсткой стойке, вытянув руку, чтобы сопроводить меня.
— Гейвен, ты обязательно должен всё время прятаться в тени? — резко говорю я. — Зови меня моим проклятым Божествами именем, когда мы одни. Я не выношу этих церемоний.
Он хмурится, и это движение подчёркивает глубокую складку у него на лбу.
— С кем ты разговаривала?
Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, что Айдия сумела исчезнуть. Это не имеет ничего общего с магией, а связано исключительно с многолетней практикой. Она всегда умела ускользать незамеченной благодаря не только своей способности преломлять свет и создавать иллюзии, но и знанию каждого прохода и каждого укромного места в этом особняке — знанию, которым она великодушно поделилась со мной.
— Сама с собой, — бормочу я.
Бледно-зелёные глаза Гейвена скользят вдоль коридора, словно он ищет невидимую угрозу. Когда я была маленькой, я никогда не видела человека с такими странными бледными глазами и верила Айдии, когда она говорила, что они наделяют его магической способностью видеть опасность. Теперь я знаю, что он просто хорошо обучен и привык к моим уловкам, как и должен быть любой телохранитель.