Страница 103 из 249
— Не надо. Не относись ко мне теперь иначе. Это ощущается ещё хуже — когда со мной обращаются так, будто я слабая. Ты не знаешь, что требуется, чтобы переносить это регулярно. Если приступ не слишком тяжёлый, я заставляю себя продолжать свой день.
Он проводит рукой по затылку и впервые выглядит по-настоящему сбитым с толку.
— Теперь, когда я знаю, что ты делаешь это всё время, я чувствую себя дерьмово из-за того, что так давил на тебя насчёт силы.
Я отвожу взгляд. Это слишком. Мне хочется вылезти из собственной кожи. Я никогда не говорила об этом так подробно ни с кем, кроме Айдии, и даже ей это было трудно объяснить.
— А что насчёт вашего семейного колодца?
Я качаю головой.
— Он помогает после, от боли в мышцах и усталости, но никогда не останавливал приступ и, думаю, ничего для меня не улучшал. — Я провожу рукой по поверхности воды. — Я боялась входить сюда, потому что если это не сработает, значит, я действительно сломана.
Произнеся это вслух, я чувствую, будто зашла слишком далеко. Желание убежать возвращается.
— Я не ожидаю, что ты будешь каждый день преодолевать это. Я хочу, чтобы ты говорила мне, когда тебе нужен перерыв. Если тебе нужно отдохнуть, Харлоу, тебе всегда будет позволено это достоинство здесь.
Я сердито смотрю на него.
— Если я буду ложиться каждый раз, когда плохо себя чувствую, я вообще не буду вставать с постели. У меня нет роскоши безболезненных недель. Мне нужно жить, Генри. Мне нужно что-то делать.
— А что происходит, если ты просто лежишь неподвижно?
Ответ на этот вопрос опасно многое раскрывает. Это и есть моё безумие? Неспособность просто замереть? Страх, что всё, что я так старательно запихнула в глубины сознания, наконец настигнет меня, если я остановлюсь. Моя рука рефлекторно касается спины — того места, где метка связана с каждым воспоминанием, которое я сейчас не хочу распутывать.
— Думаю, на сегодня достаточно обнажённых душ. Я ответила на твои вопросы, и ты меня не отверг — пока.
Он тихо смеётся и отводит взгляд.
— Какая колючая.
— Ты тоже был бы, если бы три дня блевал и корчился от боли.
— Как ты себя чувствуешь сейчас?
Я скрещиваю руки.
— Как будто раскрыла о себе достаточно.
Его взгляд опускается на мою грудь.
— Не знаю. По-моему, как раз в самый раз.
В его глазах вспыхивает горячий интерес. Это было бы тревожно, если бы я не почувствовала облегчение от того, что он всё ещё смотрит на меня так же.
Генри качает головой и выбирается из бассейна, берёт полотенце со стола у стены комнаты и оборачивает его вокруг бёдер, прежде чем снова повернуться ко мне.
— Ладно. Думаю, на сегодня нам обоим хватит, и последнее, что мне сейчас нужно — чтобы мои родители узнали, что я показал тебе это место. Харлоу… — Он ждёт, пока я выберусь из воды, и протягивает мне полотенце. — Тебе нужно понять, что это очень большая тайна. Не для моего народа, но…
— Для моего народа. Я знаю, — говорю я, прекрасно понимая, что это будет первое, что я сообщу своим родителям.
— Пойдём, милая. Это было хорошее начало, но тебе стоит отдохнуть перед свадьбой.