Страница 27 из 56
Я думаю о потолке в квартире, который со временем перестану замечать, как только проведу под ним достаточно времени, чтобы узнать его характерные трещины и пятна.
Я думаю, она такая же, как и я. Появляется, ничего не объясняя. Сидит с вещами. Позволяя вещам быть вещами.
Кстати, кофе хороший. Я должен был это сказать. Я этого не говорил. Я сказал "Да" и "окей" и выехал со стоянки, что я обычно и делаю.
Когда я подъезжаю, Диас прислоняется к двери отсека, что примерно так же предсказуемо, как и все остальное, связанное с Диасом.
- Не надо, - говорю я, вылезая из грузовика.
“Я ничего не делаю”, - говорит Диас.
“Ты делаешь лицо”.
- У меня одно лицо. Вот оно.
У него ровно одно лицо. Это у него с тех пор, как мы работали в одной компании шесть лет назад, и это никогда не меняется, и ему всегда удается сказать именно то, чего он не говорит вслух, а это талант, которым я никогда не решал, восхищаюсь ли я или нахожу глубоко неудобным. Сегодня это неудобно.
Я пытался объяснить лицо Диаса людям, которые его не знают. Оно не лишено выражения — так было бы проще. Это лицо, устоявшееся в одной постоянной договоренности, и договоренность не меняется в зависимости от того, что происходит. Что меняется, так это весомость этого. Прямо сейчас главное таково: я вижу тебя, я не собираюсь ничего говорить, я все равно буду здесь.
Я прохожу мимо него на станцию. Он идет в ногу со мной.
- Элк-Крик, - говорю я.
- Элк-Крик, - соглашается он.
Мы заходим на станцию. Пахнет так, как пахнет всегда: дизельным топливом, кофе и металлической чистотой ухоженного оборудования. Еще три человека уже сидят за столом с картами и планшетами, и вид у них такой, словно они читают отчеты об инцидентах с пяти утра. Келлер разговаривает по телефону в углу, а это значит, что звонок в подразделение уже поступил, а значит, дело продвигается быстро.
Я наливаю чашку станционного кофе, который является агрессивно-средним сортом, и встаю из-за стола, глядя на карту происшествий. Огонь там в красно-оранжевых тонах делает то, что делают пожарные, когда они решили отнестись к этому серьезно.
Сезон набирает обороты, и через несколько минут состоится брифинг. Сегодня утром, проснувшись в ее постели, я сварила ужасный кофе, выпила хороший вариант, а над ветеринарной клиникой живет женщина с мишками на пижамных штанах, которая нарочно выпила не ту кружку и ни словом не обмолвилась об этом.
Я собираюсь думать об этом всю оставшуюся жизнь.