Страница 45 из 67
Глава 18
Как только Джексона увезли, четверка из трех лучших офицеров Скотланд-Ярда и констебля Бланта осталась в комнате, погруженная в свои личные размышления.
Инспектор Кулло первым нарушил тишину.
«Уже поздно, господа и Стефани, — сказал он. — Думаю, нам следует пойти поужинать, а потом хорошо выспаться, чтобы подготовиться к завтрашнему дню. Помните, мы едем в поместье лорда Фотерингея в Хартфордшире, и я уверен, что это будет очень напряженный день».
«А как именно мы будем ночевать сегодня, сэр?» — спросил Блант, все еще осторожно потирая окровавленный нос.
«Думаю, останемся так, как есть, — ответил Кулло. — Я останусь в этой комнате, Блант может занять свою каюту, а Стефани и Уоткинс… ну…»
— Мы можем поделиться, — поспешно сказала Стефани, не дав Уоткинсу возможности ответить.
Услышав её слова, он сильно покраснел и нерешительно кашлянул.
— Возможно, я дам вам шанс реабилитироваться, сержант, — прошептала она ему с довольно жестоким хихиканьем. — Если я покажу вам, как всё устроено, то, может быть, вы проявите себя лучше…
Эти слова привлекли внимание Бланта, и он почесал затылок, в то время как покрасневший Уоткинс выглядел так, будто хотел скрутиться в комок и выкатиться из комнаты.
«Ну-ну, Стефани, перестань мучить беднягу…», — пробормотал Кулло.
«Вязать?» — повторил Блант, завороженный этим словом. «В этом весь фокус? Какая-то сексуальная игрушка? Простите мою любознательность, мисс, но я знаю, что моя Элизабет оценила бы мое более глубокое знание таких вещей, то есть, если у меня когда-нибудь появится шанс вернуться к ней, что является моим горячим…»
«Да, да…» — пробормотала Стефани, зевнув. «Это просто идиоматическое выражение… В любом случае, я бы не беспокоилась об этом, Блант… У Элизабет нет ни малейшего шанса когда-либо захотеть иметь с вами что-то общее…»
«О…» — всхлипнул ошеломленный Блант.
«А как же наша комната, полная подозреваемых, сэр?» — поинтересовался Уоткинс, наконец обретя голос. «Может, отпустим их сейчас?»
«Конечно. Мы и так завтра снова встретимся с большинством из них».
«А как же девятый подозреваемый, папа? Разве ты не говорил, что будет девятый?»
«Я говорил…?» — повторил, казалось, отвлеченный Кулло, его взгляд был рассеянным и несфокусированным.
«Вы ошиблись, сэр?» — предположил Блант.
«Инспектор никогда не ошибается, Блант, — строго сказал Уоткинс. — Ты уже должен это знать».
«Папа, ты ясно дал понять, что собрал всех здесь, в Виктория-Мэншнс, в основном для того, чтобы держать всех под своим присмотром, а также для того, чтобы довести дело до кульминации. Ты хотел контролировать время и место предполагаемого преступления. Устроив множество поддельных эпизодов с сообщениями о трупах, которые при расследовании оказались ложными, ты помешал неизвестному лицу или лицам совершить преступление в выбранное ими время и в выбранном ими месте. Я права?»
«Возможно, Стефани…»
«Но это же ты сам сказал, папа», — настаивала Стефани, подозрительно глядя на великого человека. «Ты все устроил так, чтобы преступление было совершено здесь сегодня вечером, или, по крайней мере, была попытка его совершить. Разве не так?»
«Неужели?» — загадочно повторил Кулло. «На что вы намекаете?»
«Детектив-констебль Гордж подразумевает, сэр, — встрял Уоткинс, стремясь поддержать Стефани, — что вас самого можно считать девятым участником, поскольку в некотором смысле вы более всех других ответственны за то, что все собрались здесь под одной крышей. Вы предоставили время и место для попытки совершения преступления».
«Но оно не было совершено, не говоря уже о попытке», — заметил Блант.
«Совершенно верно, Блант».
«Да…», — сказал Уоткинс, с любопытством глядя на Кулло.
«Вы ошиблись, сэр?» — спросил Блант.
«Блант, Блант…», — произнес Уоткинс без выражения, глядя на Бланта широко раскрытыми глазами, как будто ему было его жалко.
«Да, я знаю, сэр», — быстро ответил Блант. «Как я глуп… Инспектор никогда не ошибается».
«И опять же, папа, когда мы говорим о восьми или девяти подозреваемых, слово «подозреваемые» не совсем подходит. Многие из них совершенно невиновны и будут полностью оправданы от любого причастности к каким-либо правонарушениям или преступным намерениям. Нам следует просто говорить о девяти людях, которые вовлечены в наше расследование или могут иметь отношение к тому, что на самом деле происходит…»
«Вы участвуете в планировании чего-то, что еще не произошло, но что произойдет, сэр?» — спросил Уоткинс, глядя Кулло прямо в глаза. «Вы девятый…?»
«Девятый подозреваемый?» — закончил Кулло с улыбкой. «Или девятый человек, или как вы там это хотите назвать?»
Уоткинс затаив дыхание кивнул, а Стефани и Блант смотрели на них, полностью завороженные разговором.
«Эти два вопроса, Уоткинс, взаимоисключают друг друга. То, несу ли я ответственность за планирование событий, и то, являюсь ли я девятым человеком, — это не одно и то же».
«Вы девятый человек, сэр?» — спросил Блант, не в силах сдержаться. «Это ожидание убивает меня».
«Нет, я не девятый».
«Но ты же сказал, папа, что девятый человек будет кем-то очень близким мне», — напомнила ему Стефани.
«Я знаю, что говорил».
«Тогда кто это?» — спросила Стефани, внезапно обернувшись к Уоткинсу с заметной дрожью.
«Могу вас заверить, что это не я!» — воскликнул Уоткинс с удивлением на лице.
«Нет, это не Уоткинс, Стефани, тебе не о чем беспокоиться…»
Блант, механически следя за разговором и с полным удивлением переводивший взгляд с Кулло на Стефани, на Уоткинса, а затем обратно на Кулло, вдруг перестал оглядываться и осознал, что, кроме него, в комнате больше никого нет.
— Но… но… — пролепетал он. — Но… но это я?
«Не глупи, Блант», — сказал Уоткинс с усталым вздохом, а Стефани с досадой закатила глаза.
«Да ладно, папочка, избавь нас от мучений. Хватит нас дразнить. Кто это?»
«Да, Стефани, — ответил великий человек, — это твоя маникюрша».
«Моя маникюрша?»
«Да, разве ты не помнишь? Она была одной из первых, кто прислал тебе сообщение, договариваясь о встрече с тобой… Я же говорил тебе, что это кто-то из твоего ближайшего окружения…»
«Но почему ты не вызвал ее сюда, папа, чтобы допросить, как всех остальных…»
Ее вопрос прервал пронзительный свист, раздавшийся по комнате и порезавший и без того измотанные нервы детективного квартета.