Страница 36 из 67
Глава 14
Несмотря на свой немолодой возраст, о котором свидетельствовали седые пряди в волосах, всемирно известная актриса мисс Дженис Батлер по-прежнему оставалась поразительно красивой женщиной.
Она уже много лет заставляла сердца мужчин трепетать, и ее классические черты лица и идеально сложенное тело объясняли, почему.
Она была очаровательно одета в тщательно сшитый темно-серый костюм, который изысканно оттенял тонкий шарф, обернутый вокруг ее утонченной шеи.
Она направилась прямо к инспектору Кулло, любви всей своей жизни, в которого она влюбилась, когда он был молодым полицейским, а она уже вступала в ранний средний возраст.
Стефани была плодом их страстного союза, хотя Кулло узнал о ее существовании только много лет спустя после своего расставания с Дженис, а именно во время расследования «Дела о татуированных ягодицах», одного из самых знаменитых дел Кулло.
«О, Сэнди, как я по тебе скучала», — прошептала Дженис, прижимая голову к гостеприимной груди Кулло.
Стефани с довольным видом подошла к влюбленной паре и образовала с ними прекрасный круг, когда они раздвинулись, чтобы впустить ее в объятия.
Уоткинс с изумлением взирал на эту нежную сцену; искры его глубокой любви к Стефани разгорелись в настоящий пожар, когда он стал свидетелем не только ее преданности родителям, но и великолепного раскрытия ее ног, поскольку ее поднятые руки еще больше приподняли и без того откровенный подол юбки.
— Сэр, — сказал Блант, покорно кашлянув, — можно задать вопрос?
«Конечно, Блант».
«Ну, сэр, когда я буду составлять отчет по этому делу для публикации, когда оно будет раскрыто и все такое, и я дойду до того момента, когда нужно будет представить в повествовании персонаж мисс Дженис Батлер и ее отношения с вами и детективом-констеблем Джорджем, мне нужно вдаваться в подробности или даже возвращаться к событиям дела о татуированных ягодицах?»
«Ради Бога, Блант, — прошипел Уоткинс, лицо которого все еще было покрасневшим от любви и страсти, — это действительно имеет значение?»
«Все в порядке, Уоткинс, — сказал Кулло. — Блант прав. По-моему, краткого упоминания будет достаточно. Нет нужды пересказывать подробности «Дела о татуированных ягодицах», хотя, по-моему, вам стоит упомянуть, что это чертовски хорошая книга».
«Так и сделаю, сэр. Большое спасибо за совет».
«Можем ли мы перейти к вопросам, несколько более неотложным, чем литературные дилеммы Бланта, сэр?» — спросил Уоткинс.
« «Так рада снова вас видеть, сержант», — сладко заметила Дженис, протягивая руку растерянному Уоткинсу, который нерешительно подошел, не зная, следует ли ему пожать ей руку или поднести ее ко рту.
В конце концов он поднял ее наполовину, растерялся и в итоге неловко пожал ее прямо перед своим лицом. Он заерзал, когда из угла, где сидела Стефани, донесся смешок.
« «Рада видеть, что у вас все хорошо, сержант», — продолжила Дженис, как всегда безупречно вежливая. «В последнее время я довольно много слышала о вас».
Произнеся эти слова, она бросила взгляд в сторону Стефани, к огромному смущению Уоткинса, хотя в его покрасневшей, заикающейся реакции смешалось и немалое удовольствие от открытия, что Стефани привыкла обсуждать его с матерью.
Стефани тоже несколько смущенно кашлянула в ответ на слова матери.
«Мне тоже приятно вас видеть, констебль Слант», — добавила Дженис, обратив любезную улыбку к Бланту.
«Блант, мисс».
«Простите?»
— Я Блант, мисс.
— Ну, — сказала Дженис, выглядя довольно сбитой с толку, — я уважаю прямоту во всех людях…
— Нет, мисс, я имею в виду…
— Ладно, Блант! — сказал Уоткинс раздраженным тоном. — Хватит отвлекаться на побочные темы!
— Хорошо, сэр.
— Мисс Батлер, — продолжил Уоткинс, — не могли бы вы рассказать нам, почему вы решили вернуться в Англию? Я прав, если полагаю, что это было спонтанное решение?
— Но, Сэнди, — сказала Дженис, резко поворачиваясь к этому величественному мужчине, — меня что, допрашивают? Я видела слишком много детективных фильмов, чтобы не понять, что меня подвергают допросу, пусть даже и в самой вежливой форме.
«Нет, нет, — сказал Кулло, смеясь. — Нам просто нужно задать несколько вопросов, чтобы понять мотивы и намерения людей, которых вы, возможно, знаете; по сути, нам просто нужно как можно лучше понять групповую динамику в кругу людей, собравшихся здесь сегодня».
«Сэнди, я слишком хорошо тебя знаю, чтобы не понять из этого бессвязного жаргона, что меня действительно допрашивают», — сказала Дженис довольно резко. «Но я слишком сильно тебя люблю, чтобы обижаться, и, как всегда, полностью доверяю и тебе, и твоим планам, и поступкам».
«Моя дорогая…» — пробормотал Кулло.
«Ну, мисс Батлер?» — сказал Уоткинс, ободряюще кивнув.
«Ну, — ответила Дженис, — мне никогда не нужно особого повода, чтобы увидеться с моей дорогой дочерью… и, конечно, с моим любимым Сэнди…»
Она снова прижалась головой к широкой и мужественной груди Кулло, игриво потерев его бедра.
«Как он это делает…?» — прошептал Блант себе под нос.
«Разве нет другой причины для твоего возвращения?» — спросил Уоткинс.
«Ну, Харрис… то есть мистер Харрис Корд, мой партнер по фильму и режиссер картины, которую мы сейчас снимаем, действительно сказал, что хочет приехать в Англию, так как надеется снять здесь несколько сцен».
«Я так и знал!» — пробормотал Кулло, чуть ли не шипя.
«Сэнди!» — упрекнула Дженис, вырываясь из объятий Кулло. «Надеюсь, мы не будем снова сталкиваться с твоей беспочвенной ревностью по поводу Харриса, правда?»
«Конечно, нет», — сказал Кулло, стиснув зубы.
«Сэнди, — продолжила Дженис, — ты же знаешь, что все, что было между Харрисом и мной, давно закончилось, не так ли?»
«Если ты так говоришь…» — согласился Кулло, едва ли любезно. «Давай просто надеяться, что в твоих и его шкафах нет других скелетов…»
«Что ты имеешь в виду, Сэнди?» — спросила Дженис.
«Ничего, мамочка», — поспешно вмешалась Стефани. «Папа просто слишком много работает. Ты же знаешь, каким он становится, когда занимается делом…»
«Да, да, дорогая, но все же он не должен быть таким…»
«Позволь мне проводить тебя до двери, мамочка, я уверена, что больше нет нужды задавать вопросы».
«Сэр!» — воскликнул Блант.
«Да, да, Блант, — устало ответил Кулло. — Думаю, мы все заметили голубые тени для век, которые нанесла мисс Дженис Батлер».