Страница 24 из 67
«Или, сэр?» — повторил Уоткинс, с нетерпением ожидая альтернативного объяснения Кулло.
«Папа, ты такой дразнилка…»
«Либо это здание было местом, которое должно было использоваться для отвлекающих маневров банды… чтобы убрать нас с дороги… либо…»
«Сэр, не могли бы вы нам сказать и избавить нас от мучений?» — почти умолял Блант, пританцовывая рядом с инспектором, словно ему не терпелось в туалет.
«Папа…»
«Или это не то место, где должны были найти настоящий труп… его должны были найти где-то еще… но это место должно было стать, и фактически все еще будет…»
«Поняла, папочка!» — воскликнула восторженная Стефани, и ее очаровательные черты озарила самоуверенная улыбка.
«Я тоже!» — воскликнул Уоткинс после небольшой, мучительной паузы, во время которой было очевидно, что он лихорадочно заставляет работать свои мозговые клетки и действительно рискует перегрузить их.
Все повернулись, чтобы посмотреть на Бланта, хотели ли они узнать, догадался ли и он о правде.
Он не догадался.
Он посмотрел на них с явным недоумением, а также крайним раздражением.
«Ты что, не понимаешь, Блант?» — сказал Кулло. «Это место вполне может быть тем местом, от которого нас отвлекли…»
«Что вы имеете в виду, сэр?»
— Блант!
— Ба!
— Это место, где должно было произойти настоящее преступление, не хранилище отвлекающего трупа, а место, возможно, преступления века…
— Боже мой!
— Так вот почему вы поместили Бланта сюда? — спросил Уоткинс. — Вы все еще ожидаете, что они попытаются?
«Конечно», — ответил Кулло. «Это вполне может быть место, где преступление, ограбление, убийство, что бы это ни было, должно было произойти… и все еще должно произойти… если мы не сможем это предотвратить… и выяснить, что замышляется…»
«Боже мой!»
«Блант, — сказал раздраженный Уоткинс, — вам обязательно нужно повторять «Боже мой» каждый раз, когда инспектор делится с нами одним из своих поразительных открытий?»
«Простите, сэр. Я постараюсь сдерживать свое удивление».
«Молодец, — пробормотал Кулло. — И не забывайте, команда, что не только констебль Блант будет здесь дежурить. Остальные из нас будут использовать это здание в качестве базы для оперативной работы и расследований. Мы должны всегда быть внимательными и начеку. Мы должны постараться выяснить, что именно в этом доме привлекает внимание одного из самых злобных умов, с которыми я когда-либо сталкивался. Наша задача — выяснить, какое преступление замышляется, прежде чем, господа и Стефани» — он посмотрел каждому прямо в глаза — «прежде чем станет слишком поздно».
«Боже мой! Простите, сэр… Можно ли просто сказать «О боже» или что-то в этом роде? Вы возражаете только против «Боже мой», сэр?»
«Вы ведете себя глупо, Блант», — устало сказал Уоткинс.
«Простите, сэр».
«Помните, команда, всегда будьте начеку», — строго и мрачно сказал Кулло. «Иногда мы будем оставаться здесь на ночь. Блант всегда будет держать одну-две комнаты свободными для этой цели. Я не могу не подчеркнуть чрезвычайную серьезность того этапа, которого достигло расследование. Я знаю, что никто из вас меня не подведет».
В четверке детективов воцарилась тишина, и каждый из них склонил голову в знак спокойного почтения не только к долгу, который им предстояло выполнить, но и к своему великому учителю и наставнику, стоявшему перед ними. Хотя они и не находились в церкви, это было похоже на момент, отведенный для благочестивого размышления и молитвы.
«Какие планы на завтра, папа?» — наконец спросила Стефани, нарушив священную тишину.
«Мы допросим подозреваемых из списка, как только они все прибудут».
«Но их всего трое, сэр», — заметил Уоткинс.
«И мама, конечно же, не входит в их число...»
«Сэр!» — взволнованно прервал его Блант. «Есть еще подозреваемые, я смотрел телевизор в своей каюте и...»
«Уверен, что до конца ночи в твой список пополнятся новые имена, Блант, в этом я не сомневаюсь».
«Да, сэр, я же пытаюсь вам объяснить, сэр, но когда я смотрел телевизор…»
« «Почему ты всегда твердишь про свой чертов телевизор, Фрунт?»
«Но, мисс…»
«Позволь ему закончить, Стефани», — приказал великий человек.
«Ну, сэр, когда я смотрел новости в своей коробке, пил кофе, грыз шоколадное печенье и думал, что, может быть, жизнь управляющего элитным жилым комплексом не такая уж и изнурительная, ну…»
«По-моему, ты снова начинаешь меня раздражать, Блант», — прошептал Уоткинс сквозь стиснутые зубы, а Стефани в ярости запрокинула свою великолепную голову.
«Простите, сэр… но мое внимание привлек один конкретный сюжет в новостях. Он был о великом голливудском актере, мистере Харрисе Корде…»
Блант замолчал, прекрасно понимая, что привлек к себе всеобщее внимание коллег, в частности самого инспектора Кулло, который затаил дыхание и заметно напрягся.
— Ну, что там, парень? — пробормотал тот.
— Диктор объявил, что Харрис Корд завтра приедет в Англию. Разве это не чудесно? Такой великий и знаменитый актер приедет сюда?
«Он будет сниматься в фильме или что-то в этом роде?» — спросила Стефани.
«Не знаю, мисс. Я не уловил всех подробностей».
«Как вы думаете, он приедет с мамой?» — задумчиво спросила Стефани.
«Внесите его в список!» — рявкнул Кулло, внезапно выглядя весьма решительным и даже несколько раздраженным. «Я так и знал!»
«Что вы знали, сэр?» — поинтересовался Уоткинс.
«Я знал, что он в этом замешан! Он будет в этом по уши!»
«Да ладно, папа. Вы не можете так говорить только потому, что предвзято к нему относитесь. Мы должны сохранять открытый ум. Вы всегда нас этому учили».
«Внесите его в список, Блант! Ты уже сделал это?»
«Как раз делаю, сэр», — сказал Блант, возившись с одним из своих блокнотов, неуклюже манипулируя карандашом и пытаясь соединить их. «Но мистер Харрис Корд… Как он может быть причастен? Он всегда был одним из моих героев, уступая только вам, сэр».
«Запиши его, Блант!» — приказал крайне взволнованный Кулло. «Почему, ради Бога, вы не сказали нам об этом раньше?»
«Но, сэр, — пожаловался обиженный Блант, — я весь вечер пытался вам это сказать, но вы не слушали и все время перебивали…»
«Да, да, — перебил Кулло, отмахиваясь от слов бедного Бланта. — Хороший человек. Хороший человек».
«Итак, у нас теперь четверо в списке», — прокомментировал Уоткинс.