Страница 91 из 96
– Предлагаю отступить к моменту, на котором нас прервали, – без намека на волнение сказал Протасов. Теперь он стоял в допустимой близости от Ларисы, старательно протирая пату параоа платком одного из поверженных противников. – Что-то и вправду угрожало жизни моего брата? Эти удальцы? Ты была с ними заодно? Советую отвечать честно.
Изначально Харитонов решил, что девушка сейчас смутится. Или станет протестовать. Может быть, даже наконец-таки устроит истерику. Вместо этого Буревестник приосанилась и покачала головой.
– Это долгая история, Андрей… – голос Ларисы полнился чувствами, но Илье было сложно определить, какие именно доминировали. – Еще четверть часа назад я действительно была «престольщиком», как и эти… эти люди… Но Павла мы бы никогда не тронули, клянусь. Он – во всяком случае, по первости – был необычайно близок нам по духу и даже отчасти вхож…
– Тогда кто? – тон Протасова был холоден, словно апрельская лужа.
Щеки Ростовцевой снова зарделись, но теперь не от стыдливости, а по совсем иной причине.
– Я расскажу, обещаю! – воскликнула она и с презрением покосилась на разбросанные по улице тела. – И про «престольщиков» расскажу. И про нашу связь с Павлом Константиновичем. Но хочу предупредить, что правда тебя оглушит…
Андрей отшатнулся.
Илья подумал, что причина кроется во вспышке внезапной ревности, места которой он в этой пьесе пока не мог даже представить… но граф вдруг вцепился в виски до боли знакомым жестом.
Протасов поморщился, только сейчас осознав, что правый глаз спекается от натекшей крови. Часто заморгал и прошипел неслышно, но очень даже злобно:
– И ты готов поставить на это свою душу?!
Лариса вздрогнула и испуганно оглянулась на Илью. Артист, припадая на отшибленную ногу, незаметно поманил графиню к себе. Та приблизилась. Медленно, плавно, стараясь не казаться шокированной; так отступают от знакомой вроде бы собаки, непредсказуемо оскалившей зубы…
Андрей Константинович сместился еще на шаг назад, почти за границу света. Едва не споткнулся о распластанное тело, лихорадочно потер слипающийся глаз тыльной стороной кисти.
– Вот как? – хохотнул он. – Дерьмо?! И ты хочешь сказать, что знаешь, о чем пойдет речь?
Протасов задумался, словно прислушиваясь к звукам далекой улицы. А затем выплюнул гортанно, громко, почти на всю улицу, как минуту назад разразился дикарским воплем победы.
– Мечтай!
Лариса встала поближе к Илье. Не исключено, что оставайся молодой граф в себе, такое теснососедство ему, возможно, пришлось бы и не очень по нраву, но Андрей Константинович сейчас не видел и не слышал ничего, кроме…
– С кем он говорит? – тихо спросила Ростовцева.
– О, дорогая моя Лариса Михайловна, – задумчиво откликнулся Илья, даже не заметив легкого фамильярства, – у каждого из нас в голове сидит некто, с кем можно душевно отбеседовать…
Андрей тем временем крутанулся на пятках, будто старый некроиерей подкрадывался из темноты сзади. Оскалился, скрючил пальцы.
– Сначала поясни! – рявкнул он.
Тут же застонал и наклонился; уперся ладонями в колени, выдохнул чуть слышно:
– Сука…
Сделал паузу, снова прислушиваясь к чему-то беззвучному.
– Такой исход представляется мне весьма печальным… – теперь Андрей Константинович говорил устало, будто в полудреме. – Потому что в погоне за этой безделушкой мне пришлось сломать пару носов…
Он обернулся, искоса и снизу вверх глядя на Харитонова и будто не замечая оцепеневшую рядом Ростовцеву.
– Проклятье… – пробормотал граф, едва ворочая пересохшими губами. – Нужно было отдать его тебе еще на складе. Чтобы не моими глазами… чтобы ты заведомо знал… Если фото нет, Илья, мне конец.
Тот сглотнул комок, едва не поперхнулся, но постарался ответить как можно спокойнее и увереннее.
– Единственный способ выяснить, ваше сиятельство, – он расправил плечи, – это открыть и убедиться!
В гудящей голове Протасова снова прорезается голос. Чужеродный, но ставший родным; старческий, но полный неукротимой силы. Маркус говорит:
– Твой доппельгангер прав, Андрей, ты не сможешь вечно держать его закрытым. Давайте, граф, пора принять очередной вызов судьбы.
На этот раз Хау Ки`но не стал отвечать мертвому старику.
Выпрямился, хрустнул позвонками и зачарованно осмотрел поле брани. Перевел взгляд на девушку и актера, но стеклянность его была такой ощутимой, что Илья даже не осознал, на кого именно сейчас смотрел его наниматель.
– Друзья, – пробормотал Протасов, – мне потребно всего пару минут… прошу не мешать…
Илья нахмурился и двинулся вперед, даже не заметив, что Лариса невольно попыталась придержать за рукав. Подошел, стараясь не хромать, и вдруг отрезал, сам поразившись переполняющей голос дерзости.
– Ни в коем случае, граф! Прямо сейчас нужно скрыться. Немедленно! Драку и крики наверняка слышали, и скоро тут будут жандармы…
Андрей заморгал, словно его разбудили легким похлопыванием по щеке. Огляделся, теперь куда осмысленнее, но все же помотал головой.
– Едва ли скоро…
Он повернулся к далекой улице, еще более безлюдной в ночной час. Распорядился, чуть-чуть более человечный и знакомый, чем десять секунд назад:
– Господин Харитонов, помогите ее сиятельству завести мотоциклет. Лариса Михайловна, садитесь в седло и поезжайте к нашему дому. Быстро, главными проспектами и без остановок. Пожалуйста, заруливайте со стороны сада, Арсений Гуевич вас непременно узнает и впустит…
Ростовцева выдохнула так быстро и жгуче, что устыдилась бы и чувственная семинаристка:
– А ты?!
Смутилась, поджала губу, покосилась на Илью, но тот с интересом изучал низкое небо.
– А ты? – уже спокойнее уточнила Лариса.
– Срочное дело… – дыхание Протасова становилось все более тяжелым, совсем не таким, как во время драки. – Мы… с его сиятельством нагоним тебя предельно быстро…
Лариса заломила пальцы. Поворотилась к Илье, но тот только пожал плечами, снимая с себя всяческую ответственность.
Наконец девушка кивнула. Надела желтоватые очки, заправила окровавленный шарф под ворот комбинезона. Когда графиня вернулась в седло, Харитонов подступил сзади и надежно ухватился за металлическую рамку за сидушкой.
Перебирая ногами, Ростовцева повела мотоциклет к выезду, осторожно огибая разбросанные тела; Илья помогал, направляя и подталкивая.
– Готовы? – уточнил он, когда батальный пятак остался за спиной.