Страница 79 из 96
– Со всем почтением, друг мой, я обязан заявить, – отметил Андрей Константинович с малозаметным нервическим трепетанием, – что несколько иначе представлял себе наши с вами приключения…
На пятом «часе» Илья перестал звенеть по перфорированной рамке.
– Однако же признайте, – криво улыбнулся он, – что вам решительно нескучно.
– О, – Протасов насмешливо закатил глаза, – это уж несомненно!
Его соратник наконец встал с колена и отряхнул штанину от опилок.
– Ладно, – тихо признал Харитонов в спину пленника. – Не стану искушать тебя, обозначая фамилию твоего спасителя, Пудовый, но ты этого разговора лучше не забывай, – вернул револьвер в кобуру. – Там на улице есть еще твои люди?
– Нет… – облегченно выдохнул Пудовый, основательно приложившись виском о железную раму, но даже не заметив. – Были бы, на пальбу бы сбежались давно. Но если нагрянут, вам уж лучше тика`ть, а то, стал-быть, я и слова могу не успеть замолвить…
Словно в подтверждение его слов дверь пакгауза приоткрылась.
Мягко и бесшумно на идеально смазанных петлях, но Харитонов уловил, заметил, почуял легкий промозглый сквозняк. Вскинулся, снова выдергивая «Княжича»; Протасов без лишних наставлений скатился на другую сторону ящика и тоже выхватил оружие.
Кудрявый вожак взвыл. В этом коротком вое было горестное осознание, что его дружки прознали, нагрянули на выручку, новой драки не избежать, и он получит-таки свою последнюю свинцовую пилюлю…
Но на пороге стояли вовсе не бойцы Пудового.
– Спокойно, ваш-бродь, – ласково попросили из полумрака. – Ты пушку-то опусти, а то пальнешь ненароком…
Держа обе руки высоко поднятыми, в круг света от керосиновой лампы медленно вступил косоглазый блондинистый мордоворот. Свежий длинный синяк на его правых виске и скуле налился тяжелым и сочным. За первым мужчиной, тоже демонстрируя раскрытые ладони, показался приятель, чей нехитрый гардероб теперь был дополнен гипсовым шейным корсетом.
Пудовый умолк, заерзал в попытке извернуться и оценить новую угрозу.
– Чего там?! Дядь, чего молчишь?!
Протасов сглотнул липкий комок и покосился на Илью. Тот оружия опускать не спешил, и Андрей решил последовать его примеру.
– Вероятно, – тихо поинтересовался Харитонов и на шаг отступил к разобранному экипажу на цепях, – компенсация на выпивку оказалась недостаточной, и молодые люди пожаловали за полноценной сатисфакцией?
Светловолосый улыбнулся. Пожевал спичку, переместил в другой уголок рта. Его напарник, глядя на Илью с видом сонного бычка, ответил хрипло и растягивая слова:
– Не бзди, арапчонок. Мы тут по приказу бати.
Харитонов кивнул, словно бы поверив, но в то же время мысленно ругая себя, что не удосужился перезарядить собственный револьвер. Ладно, хоть отстрелять, в отличие от Протасова, успел всего ничего…
– Мы проделали что-то недопустимое? – спокойно уточнил он, стволом «Княжича» указав на раненого в живот, еще постанывавшего и сучившего ногами в пятне слипшейся кровавой соломы. – Это ведь не ваши люди…
– Не наши, – важно подтвердил Чудной и даже кивнул. Пожевал спичку. – Мил-человек, я руки-то спущу, ладно? А то затекают жуть…
– Опусти, – разрешил Илья. – Только попрошу без резких. Так вы поясните, чем мы обязаны этой внезапной швартовке?
Ответил снова Волокита. Глядел теперь не на Харитонова, а дремотно осматривал цех, склад, детали мотора, экипаж на цепях и торчащие из-за ящика ноги убитого Даньки.
– За помощь поблагодарить, – сказал он и тоже медленно опустил руки.
– Прошу прощения? – вмешался Протасов, выступая на свет. – Я не ослышался?
– Да едва ли, ваш-бродь, – Волокита хотел пожать плечами, но корсет помешал, и мужик поморщился от боли. Добавил, небрежно махнув на Пудового, будто муху сгонял: – Если вправду говорить, ваш-бродь, то батя никак не ожидал, что вы ему подсобите. Однако ж получилось…
Илья едва сдержал непроизвольный смешок.
– Так вы искали не нас, а Пудового?!
Чудной же сдерживаться не стал, откровенно хмыкнул. Сделал шаг к запертому в клетке «вээскона» светловолосому главарю, наклонился, уперся руками в колени и с интересом рассмотрел.
– Да его-то чего искать? – он помотал головой. – А вот нору евоную скрытную, где товарищ Пудовый безжалостно расчикивает краденые моторизированные коляски, это вопрос другой… Страсть у него к механике, не иначе. Но это ты, мил-человек, и сам по наряду евоному заметил, точно ж?
– Не исключено, – с прохладцей признал Илья. Затем мягко опустил взведенный курок и попросил в сторону: – Граф, пожалуйста, отнимите палец от крючка.
Пока
мы не намереваемся открывать огонь.
Волокита по дуге прошелся от ящиков до поверженного Пудового, оглядел Андрея и Илью, задержался мутным взглядом на налипших опилках, всклоченной одежде и волосах, покачал головой.
– Никак в толк не возьму, ваш-бродь, откуда ж вы такие сыскались… но вы и впрямь чуднее Чудного…
– Нас, знаете ли, о подобном уже уведомляли, – сипло ответил Протасов, но палец со спускового крючка убрал. – Однако же что случится дальше?
– Дальше что? – эхом откликнулся Чудной, и снова почмокал спичкой. – Шли бы вы отсель, вот что… Там чисто, на улице, не тронет никто.
– А с ним? – уточнил Илья, стволом «Княжича» указав на Пудового.
Чудной снова опустил голову, улыбнулся. Выпрямился, повел плечами.
– Жить будет, – с насмешкой пообещал он. – Но жить будет чуть иначе. Чтоб заработками делился не со швалью нищей подзаборной, а с уважаемыми людьми из центра, откуда и пропадают экипажи. Точно же, Пудик?
Тот фыркнул, закрутился в зажиме, снова сдул из-под лица солому.
– Ты за дела-то погоди лепить, – весьма дерзко прошипел вожак. – Высвободи наперво, а там и потолкуем…
– Идите, – Волокита стянул кепи и потер лысину ладонью. Встал так, чтобы путь к двери остался полностью свободен. И вдруг добавил, небрежно, как о чем-то малозначительном: – Кстати, ваш-бродь, от нас вам в качестве подарка и жеста доброй воли – чтоб знали, что камня за пазухой нет: два шпика, что за вами весь вечер вынюхивают, спят в карете у реки. Эт если интересно…
Протасов с интересом взглянул на Илью, но тот не отреагировал. Волокита же эмоцию графа воспринял по-своему, поспешив успокоить:
– Да живые они, живые. Просто вздремнули, так что можете ускользнуть.