Страница 61 из 96
». Вот, Андрей, золотые слова, которые я никогда не забуду.
Протасов восхищенно покачал головой. Обернулся к Илье, призывая того разделить его впечатленность, а затем глубоко поклонился графине.
– Выходит, вы нортонистка… Простите великодушно, Лариса Михайловна, не сопоставил.
Та тоже бросила быстрый взгляд на Харитонова, его диковинные татуировки и шрам, задержалась на серьге. Ответила негромко, чуть хрипловато, но без капли стыда:
– Я – шэннюй, знаете ли, и горжусь этим.
Несмотря на очевидную твердость сказанного, на щеках Ларисы все же проявился румянец. Может, от вина, а может, от необходимости постоянно вести словесные баталии за собственное положение в обществе.
Андрей же нахмурился, припоминая перевод. Уточнил чуть удивленно:
– Женщина-остаток?
– Вы знаете китайский, похвально, – Лариса отпила из бокала. И еще. Снова скользнула взглядом по Илье, но затем, почти не мигая, уставилась в глаза Протасову: – Но я с гордостью ношу этот оскорбительный статус, потому что другого для образованной и успешной в карьере девушки современное общество пока породить не сумело. Что, собственно, весьма показательно. Знайте, Андрей Константинович, что ни мужа, ни детей у меня нет, и до определенного времени я полностью посвятила себя иному – науке и прогрессу.
К финалу пылкой речи интонации госпожи Ростовцевой становились все более острыми, опасными, словно стремительно отрастающие колючки. Граф невольно подался назад, Илья же, напротив, подступил.
Андрей примирительно развел руками:
– Лариса Михайловна, поверьте, я не хотел ничуть оби…
Та договорить не позволила. Прыснула в кулак, громко рассмеялась под очередной порцией неодобрительных взглядов со стороны.
– Да перестаньте, граф! – все еще смеясь, отмахнулась девушка. – Я ведь шучу! Как в нашей далекой юности, помните?
Улыбка вдруг исчезла, взгляд снова стал серьезным.
– Но детей у меня пока что действительно нет. И на первый раз я прощу вам бестактность в допросе верной подруги по уличным проказам, к тому же спустя девять бесконечных лет. Но лишь раз.
Андрей окончательно стушевался. Вздохнул, судорожно подбирая слова и новые темы, но от оправданий спас новый участник разговора – к Протасову и Ларисе подступил безупречно одетый мужчина, высокий и худощавый, на несколько лет старше девушки и определенно схожий с нею.
Тонкие рыжие усики он носил не по более распространенной азиатской, а устаревшей европейской моде, чуть подкручивая на кончиках.
Ростовцева склонила голову к плечу, сочувственно выгнула брови и поинтересовалась с самым горячим участием в голосе:
– Алешенька, милый, тебе тут не наскучило?
– Ни в коем разе, наидражайшая сестра, – приторно улыбнулся тот. Впрочем, интонации мужчины убеждали в категорически обратном. – Андрей Константинович, примите мое почтение!
Илья заметил, что искренность последней фразы графа Ростовцева тоже не совсем соответствовала ни тону, ни выражению его лица.
– Алексей Михайлович, – Протасов приосанился и ответил поклоном куда более искренним, – рад снова видеть вас, особенно в добром здравии и расположении духа!
Графы пожали руки, и от Харитонова не укрылось, до чего спешно Ростовцев отдернул свою.
– Давно вас не было видно в столице, – сухо констатировал тот. И уточнил будто бы невзначай, но определенно не ожидая точного ответа: – Уезжали на службу? В какой полк?
Андрей, к подобным маскулинным ловушкам изготовившийся заранее, тонко улыбнулся.
– В военные морские части, – негромко ответил он. – Служил под патентом, но сказать о большем права лишен…
Ларисин брат сразу изменился в лице, и чтобы заметить это, не нужно было даже пристально наблюдать. Сглотнул комок, развернул плечи и взглянул на Протасова совсем иначе, куда более уважительно и тепло.
– Отчизна никогда не забудет вашего вклада в укрепление ее мощи, – тихо, но чувственно прокомментировал он, дополняя комплимент поклоном.
– Хотелось бы, – губы Андрея растянула не совсем естественная улыбка.
Лариса негромко похихикала, а Ростовцев переключил внимание на Илью. Смотрел с откровенным неодобрением, как еще секунду назад на его господина, но Харитонов сию визуальную ревизию выдержал с непрошибаемым спокойствием.
Дождался, когда Алексей Михайлович отведет глаза, и чуть отступил, дабы не мешать предстоящей светской беседе, а сам прислушался к разговорам вокруг.
Стоящие парами и группками, прогуливающиеся по зале и смешивающиеся в бесконечном хаотическом переплетении, люди болтали о превратностях погоды, расплодившихся тайных сообществах, скоропостижной кончине Патриарха и скорых выборах нового, росте цен на продукты и постройке нового моста через Иню.
Внимание многих то и дело прикипало к татуировкам и густой меди Харитоновского загара; но стоило тому невзначай перехватить взгляд, как любознательные тут же делали вид, что увлечены потолочной лепниной и блеском дорогих люстр. Самым смелым, впрочем, даже хватало такта извиниться за неделикатное любопытство вежливой улыбкой или удостоить необычного приказчика кивком.
Алексей Ростовцев тем временем решил более не докучать непростой сестре.
– Нужно бы нам непременно поиграть в маджонг, я устраиваю вечера раз в две недели, – заключил он, снова пожимая Протасову руку, и теперь проделал это куда крепче. – Или поедемте вместе на охоту, у нас по счастью имение чу`дное достроили за Раздольным, зайцев постреляем!
Андрей поклонился, улыбнулся, тоже потряс кисть графа.
– Непременно, Алексей Михайлович, непременно, – со всей возможной учтивостью подтвердил он, – как только разрешу все довлеющие надо мной вопросы по управлению особняком и прочим хозяйством!
– Понимаю, понимаю… – было заметно, что скользкая в данном мероприятии тема точно не подходит Ростовцеву для дальнейшего развертывания. – Ну, не стану мешать встрече старых друзей!
Мужчины кивнули друг другу, и Алексея Михайловича поглотила продымленная папиросами толпа. Лариса проводила его долгим взглядом, прищурилась.
– Цербер, право слово, – негромко оценила она и сморщила носик, – сущий Цербер…
Протасов улыбнулся, неожиданно встав на защиту ушедшего:
– Лариса Михайловна, вы определенно недооцениваете братскую ответственность.
Та покосилась на графа, как бы раздумывая, чем парировать, но вместо слов просто закатила глаза, отпила еще вина и стрельнула коротким взглядом в Илью.