Страница 60 из 96
Лариса уважительно покивала, отставила бокал на выключенный автоматон и вдруг вынула из глубин юбок… не веер, как ожидал Протасов, а крохотный вентилятор на динамическом приводе. Направила на лицо, несколько раз сжала рукоятку, миниатюрные лопасти закрутились.
Убедившись, что вопросов к нему больше нет, Илья почтительно отступил на полшага. Однако же успел уловить, что от графини пахло невообразимой, но весьма приятной и даже будоражащей смесью медовой ароматической воды, чуть миндальных химикатов и технического масла.
Андрей осмотрелся и почтительно уточнил:
– Вы здесь с матушкой?
Лариса ответила косым и чуточку насмешливым взглядом, снова пожужжала «динамкой» механического обдувателя.
– Ой, Андрей Константинович, что вы, она бы на подобное увеселение и не поехала. Маман сейчас в Бэйцзине. Изволит отдыхать и тратить рублики…
– Значит, – Протасов чуть понизил тон, – с супругом?
Глаза Ростовцевой распахнулись, брови выгнулись. Она настолько опешила от вопроса, что стиснула рукоятки динамического устройства, будто забыв в очередной раз разжать пальцы. Илья тоже окаменел, взгляд его прикипел к графу и одновременно стал прозрачным, как горный ручей.
Лариса осторожно прочистила горло, многозначительно покивала и спрятала обдуватель.
– Что ж, граф, – с легким упреком произнесла она, глядя на Протасова исподлобья, – мы и правда давно не виделись… Но вы должны знать – это не станет сенсацией, но уж лучше я сообщу самолично, – что к замужеству я уже множество лет отношусь с чрезмерной долей скепсиса. А на аукцион прибыла под суровым приглядом Алешеньки. Впрочем, только старший брат может верить, что действительно способен приглядеть за такой, как я…
– Поразительно! – Андрей действительно казался изумленным.
– Вы смущены? – как ни в чем не бывало осведомилась Лариса.
– Скорее, я впечатлен!
Илья бегло осмотрелся. Их окружало множество людей, но все они весьма удачно ловили выкрикиваемые номера выигрышных билетов и к необычному разговору интереса не имели. Чего нельзя было сказать о взглядах издали, которые то и дело бросали на их троицу слуги и друзья графини Столыпиной.
– И что же вас впечатлило? – смешливо уточнила Ростовцева. – Желаете провести критический анализ моего наряда или прогрессивных взглядов?
– Если будет дозволено, – бархатисто ответил Андрей, – и то, и другое. Разговор с вами позволяет забыть тягости досужей болтовни с прочими гостями…
– Рада, что сумела скрасить ваше пребывание здесь, Андрей Константинович, – Лариса глотнула аликанта и оправила фальшивый локон. – Но ваш пытливый взгляд говорит, что это не все вопросы, не так ли? Давайте без обиняков: о чем желаете знать? Об отношении к некрофамилианству? Политических взглядах? Детях?
– А что с ними?
Вопрос графа оказался таким внезапным и непосредственным, что Илья чуть не фыркнул. Лариса Михайловна, однако же, ничуть не стушевалась.
– Ничего, Андрей, – в ее голосе теперь слышалась заученная мягкость. – Я, и только я сама решу, какое количество белокурых ангелочков наполнит мой дом топотом крохотных ножек.
Протасов потупился. Воспользовался близостью слуги, отставил пустой бокал и забрал с подноса еще два, один из которых протянул собеседнице.
– Выходит, – осторожно спросил он, – вы прогрессистка?
Ростовцева пожала плечами.
– В наше время нужно или быть таковой, или удалиться в провинцию. Причем навсегда. Ловить бабочек, носить сарафаны и рожать по ребенку в год…
Граф покивал со знанием дела:
– Нечасто услышишь столь смелое заявление от девушки…
– Просвещенное время порождает просвещенных людей, Андрей. Имена Олимпии де Гуж, Каролины Нортон или Екатерины Лачиновой вам о чем-либо говорят? Эбигейл Адамс? Амандины Авроры Дюпен?
Илья обратил внимание, как вновь загорелись зеленые глаза. Буквально полыхнули, выдавая живую страсть к спорам, причем весьма привычным. Причем с мужчинами. Причем с мужчинами, наделенными властью.
Проходивший мимо седовласый господин отсалютовал Протасову бокалом. Тот склонил голову, приветливо улыбнулся и приподнял свой в ответ. Харитонов незаметно вздохнул и представил, что в самом скором времени со всеми этими людьми графу придется знакомиться фактически заново.
– Аврора… – тем временем пробормотал тот, и задумчиво побарабанил пальцами по нижней губе. – Это которая Жорж Санд? Так вы сделались некрофамилианской социалисткой?
Лариса снова улыбнулась, но теперь значительно прохладнее.
– А вы, граф, за годы путешествий порядочно научились навешивать ярлыки, – теперь Ростовцева осматривала Протасова, как метатель ножей изучает мишень, будто бы примеряясь, куда именно вонзить клинок. – Другими талантами сильны?
Тот все же смешался. Но быстро взял себя в руки и раскланялся:
– Браво, туше`… Так что там с этими перечисленными дамами?
Лариса тоже замешкалась, словно пыталась определить, не слышно ли в вопросе новой издевки. Вероятно, не обнаружила, потому что соизволила пояснить, причем уверенно, определенно не впервые в жизни.
– Именно этим смелым дамам, – сказала она и пригубила игристого напитка, – женщины всего мира должны быть обязаны за борьбу, которую так называемый «слабый пол» сейчас ведет за искоренение этого постыдного титула.
Протасов не скрывал удивления, но делал это вполне благопристойно и не подавая поводов для обиды.
– Я считал, – негромко прокомментировал он, – что Женское патриотическое общество было упразднено после известных событий на Сенатской площади…
Лариса хмыкнула и отмахнулась, не совсем этикетно, но очень искренне и даже во многом красиво.
– Сейчас нам не нужны никакие общества, – туманно парировала она, – кроме того единственного, в котором мы существуем и служим своей отчизне.
– Так вы помышляете служить державе наравне с мужчинами?
Теперь глаза ее сузились. Но не агрессивно, а скорее все в том же азарте, словно игра была не новой и вполне приятной для времяпровождения.
– Желание немедля утрировать разумные слова собеседника, – с очаровательной улыбкой ответила Ростовцева, – есть лишь нелепая попытка замаскировать безоговорочное поражение в споре. Да, я за эмансипацию женщин Российской империи и колоний. Ибо «
мы не станем подчиняться законам, в принятии которых мы не участвовали, и власти, которая не представляет наших интересов