Страница 52 из 96
Глава восьмая
Хотели только припугнуть. А нас нужно побеждать? Примечательная особа
Извозчика Илья предложил отпустить на некотором удалении от особняка, чтобы размять ноги и с точностью убедиться в отсутствии или наличии преследователей. Граф замысел одобрил, к тому же модернизировав встречной идеей прогуляться через уютный сквер, что удлиняло путь, но делало его многим приятнее.
Погода к прогулке все еще располагала, хотя к вечеру похолодание грозило стать чуть более крепким.
Улицы полнились людьми. Шумели проезжие части, моторизированные экипажи то и дело клаксонили на менее расторопные кареты. Мимо прогуливающихся Протасова и Харитонова проносились легкие брички и тяжелые, неповоротливые, полные пассажиров рейсовые омнибусы.
Улицы Ново-Петербурга пронизывали тайны, как пустячковые, так и могущественные, всеобъемлющие и единосвязующие всех его обитателей. Самая молодая из столиц просвещенного мира, она казалась старше всех прочих вместе взятых и даже не пыталась скрыть торжественного ореола избранности…
– До чего же здесь людно! – поморщился Андрей Константинович. – Просто муравейник какой… право слово, в Мельбурне или, на худой конец, Аделаиде значительно спокойнее…
– Не переживайте, ваше сиятельство, совсем скоро мы вернемся.
Вымостки покрывал слой пыли, вечного спутника весенней столицы.
Неторопливо добравшись до сквера, мужчины свернули в пустую кленовую аллею. Илья, ни на минуту не прекращавший осторожно осматриваться, наконец признал, что ни «хвоста», ни прочей подозрительности не наблюдает.
Андрей остановился, глубоко втянул запахи деревьев, прелых листьев и сырой земли. Зажмурился, улыбнулся и снова зашагал вперед, небрежно помахивая тростью. Харитонов, привычно держащийся за плечом, старался не обгонять.
– И что скажете о господине Морозове? – нарушил молчание Протасов, адресуя вопрос то ли высоким обнаженным деревьям, то ли татуированному спутнику.
Тот пожал плечами, хотя граф этого заметить и не мог.
– Положу, что честный малый, – негромко прокомментировал он. – При этом вовсе не такой простой, каким хочет казаться. Но это настоящий сторожевой пес, опасаться коих следует, лишь если задумал кражу овцы.
Илья задумчиво вздохнул и все же добавил:
– Куда больше меня беспокоит Максим Никитович…
Навстречу прошла супружеская пара, кивнула графу, тот дежурно улыбнулся в ответ и приподнял шляпу. Лишь после этого замедлил шаг, покосился на Харитонова и уточнил:
– Быть может, друг мой, вы наконец поделитесь произошедшим за пределами «Лебяди»? Или желаете и меня убедить, что вправду при бритье порезались?
Какое-то время Илья задумчиво глядел в дальний конец аллеи, будто раздумывая, стоит ли вообще посвящать господина в детали случившегося. Наконец кивнул и сухо отчитался:
– Отход Гуаня прикрывали. Пришлось вступить в драку. Ничего узнать не вышло.
Протасов хмыкнул, невесело вздохнул.
– Прискорбно… – и тут же спохватился, оборачиваясь и с дружеской теплотой прикасаясь к локтю приказчика: – Однако же главное, что вы целы! Прошу, не давайте мне повода переживать о сохранности вашей…
– Таких поводов пока нет, граф, – спокойно, но решительно перебил Илья.
У небольшого фонтана мужчины свернули на новую аллею, направились к выходу из сквера. От особняка, если Харитонов ничего не путал, их отделяло не больше двух-трех кварталов.
Андрей Константинович продолжал искоса изучать лицо компаньона. Оправил шарф, задумчиво потянул мочку уха. Спросил:
– Вы почуяли в Гуане дворянскую кровь?
– Несомненно, – Харитонов кивнул.
– Полагаете, наш новый друг действительно состоит на императорской службе?
– А вот это сомнительно… – Илья бросил последний взгляд на дорожки сквера, и мужчины перебрались на смежную улицу. – Архаровцы в переулке явно были проинформированы о намеках и предложениях за стаканом чая. Значит, определенно находились не при охране господина Гуаня, но в соотносительно близких с ним статусах, и на служителей престола походили едва ли…
– Досадно, что вам не удалось разговорить хотя бы одного…
Илья недовольно поджал губу, ненадолго снял котелок и потер бронзовый лоб.
– Помешали… обстоятельства.
Андрей наблюдал со скрытой тревогой.
– Могли ли это быть коллеги господина Морозова? – спросил он.
– Полицейские? – Харитонов задумчиво пригладил волосы и надел потертую шляпу. – Сомневаюсь.
– А быть может, – граф стал говорить тише, – мы все же имеем дело с «Девяткой»?
Теперь Илья улыбнулся, причем будто бы вопрос Протасова его действительно позабавил.
– При всем моем пессимизме, ваше сиятельство, сдается мне, сейчас вы фантастируете. – Он даже покачал головой. – Я даже на другом боку земного шара читал, что Девятое управление упразднено единовременно с более именитым Третьим, причем лет десять назад. Даже если его идеологические родственники и существуют, дальше цензурирования газет заходят едва ли. Но сомнению не подлежит одно – департамент Максима Никитовича достаточно влиятелен, чтобы проследить за нами от дома до самой чайной. Да так, что мы не заметили.
– Или же, – Андрей покрутил в воздухе пальцами, – перехватить переговоры по телефонному аппарату…
Мужчины дождались просвета в оживленном движении карет и мотоэкипажей, перешли на противоположную сторону улицы и вывернули на знакомую Шпалерную.
Оживленная улица шумела, дышала, скрипела тележными колесами. Ржали лошади, перебранивались извозчики, вдали соловьем заливался юный газетчик, поодаль во дворе молоток мерно стучал по железу, в открытом окне заливисто смеялись несколько дам, лаяла собака.
Ветер метался меж стен, будто раздумывая, южным ему остаться или подбросить столице горсть западной прохлады.
– Такого исключать тоже нельзя, – подтвердил Харитонов, обдумав слова графа. Вдруг нахмурился, сбился с шага, потер висок. Прокомментировал едва слышно: – До чего же несвоевременно… – и тут же спросил спутника уже громче и уверенней: – Может быть, Андрей Константинович, у вас возникли собственные соображения, кому настолько невыгодно присутствие Протасова в столице?
– Увы, – тот почти развел руками, но вовремя спохватился, чтобы не пристукнуть тростью прочих прохожих, и сдержал жест, – ни малейших, господин Харитонов, ни малейших…