Страница 40 из 96
– Пожалуй, – чуть тише подтвердил он, снова опуская глаза и перелистывая убористо исписанную страницу, – можно оценить и так. Я немного читал про работы Можайского. Это впечатляет. Конечно, его успехам в огромной степени способствуют денежные вливания Скобелева или Ольденбургского, но не все же упирается в деньги? Сколько неживых умов привлек он к своим изысканиям? И какого прогресса добился?! Вот увидите, мой друг, еще пять-десять лет, и над империей полетят рукотворные птицы, управляемые людьми.
Он прижал дневник левой ладонью, пальцами правой раскрыл «Басню о пчелах» и принялся сверять пометки, многие из которых оказались едва ли криптографического толка. Перечитал пару выделенных – весьма ярких и смелых – цитат, в свое время понравившихся графу. Пожевал губу, чиркнул карандашом в собственных записях.
– Не поймите превратно, господин Харитонов, – осторожно попросил граф, перехватил газету и плотнее запахнул мягчайший халат, – но вы излучаете просто магнетический патриотизм. Особенно для человека, много лет прожившего вдали от родины.
Илья снова поднял голову. Смотрел ровно и беззлобно, но Андрей Константинович в очередной раз отметил, до чего же быстро в эти глаза может впрыснуться натуральная звериная злоба…
– Даже на новозеландском берегу, – негромко сказал Илья, – я не забывал, чья кровь бежит в этих венах.
– Тогда мне остается лишь посетовать, – снова поддавил Протасов, хоть и отдавая себе отчет в легкой избыточности этого самого давления, – что именно озвученная народная идентичность не позволяет вам узреть: с укреплением армии до недостижимых иным высот Россия действительно обратилась в глобального полицмейстера…
Теперь Харитонов посмотрел ему прямо в лицо. Казалось, сейчас он может как оскорбиться прямолинейностью высокородного собеседника, так и мгновенно сбросить пар. Случилось второе – мужчина вздохнул, плечи зримо обмякли, а затем Илья уточнил вопросом на вопрос, осторожно, но не без сокрытого внутри:
– А разве в наш бурлящий век имеются иные исходы?
Андрей Константинович на мгновение исчез из дверного проема, отбросил свернутую газету на поле игрушечной Полтавской баталии, а затем демонстративно сдавил пальцами виски.
– Ох, господин Харитонов, как ни крути, но от таких разговоров мигрень может развиться и у меня… – он кивнул на дневник, меняя тему с профессионализмом прирожденного дипломата: – Вам непременно нужен перерыв. Хотя бы на полчаса.
Харитонов почесал нос, словно и вправду задумался о передышке. Протасов вздохнул с пониманием:
– Удалось еще хоть что-то обнаружить? Вчера потратил на чтение весь остаток дня, но к пониманию не приблизился ни на шаг…
– Все верно, ваше сиятельство, без ключа это предельно непросто. А еще к подобным мыслительным экзерсисам правильнее подступать с утра, на свежую голову, а не после посещения сомнительных торговцев.
Он вдруг сбросил отработанные бумаги в ящик стола; прикрыл дневник, застегнул на пуговицу; задумчиво уставился на картонный лист на стене справа.
– Итак, что мы имеем? Ктырь и Буревестник упоминаются чаще прочих, что на последней странице, что двадцать к началу. Еще я смог выписать несколько имен, в шифровке также не нуждавшихся, например некоего Школяра. А еще, – Илья приподнял палец к электрической лампе, – табличный перечень финансовых трат, причем регулярных и весьма немалых.
– Вот как? – Андрей Константинович нахмурился. – И в обыкновенных домовых книгах не учтенных? В немалой степени экстраординарно… Может, речь о постоянной и систематической покупке инстантов?
Илья оценил несостоятельность графской теории взглядом легкой укоризны:
– И это при активном-то отрицательстве Павла Константиновича?
Протасов открыл рот, закрыл, кивнул. Снова потер виски.
– Попрошу-ка я Натали приготовить нам еще кофе.
– Буду вам безмерно признателен, ваше сиятельство, – совершенно серьезным тоном поблагодарил Илья.
– Харитонов, – теперь упрек звучал в голосе Андрея, – ну пÓлно вам, мы же наедине!
Ответом графу был очередной прохладный, ничего не выражающий взгляд, от которого Протасову снова стало не по себе. Но уже через мгновение старпом мягко прихлопнул по дневнику ладонью, также спрятал в столе, поднялся на ноги и протиснулся к выходу.
– А знаете, мысль о перерыве меня действительно соблазнила, – заявил он, вслед за Андреем пробираясь в обычный кабинет. Выключил свет, навалился на створку. – Все новое обнаруженное я выписал, но голова и впрямь начинает пухнуть…
Протасов прошелся по комнате, чуть не потерял тапочку, но вовремя подцепил; занял кресло и оттуда наблюдал, как компаньон раздвигает солдатиков и маскирует следы на паркете.
– Однако же предполагаю, – лукаво улыбнулся он и опустил подбородок на сцепленные пальцы, – что следующей вашей целью едва ли будет горячая ванна или постель?
– Достойная проницательность.
Илья бережно прикрыл сдвижной кофр над игрушечным сражением.
– Появились прожекты, чем занять себя перед вечерним аукционом?
– Появились, ваше сиятельство. И времени удачно в избытке. Но для этого нам непременно потребуется упомянутый ранее кофе и телефонный аппарат.
Протасов поднялся из-за стола.
– Велю подать в кабинет внизу.
Он щелкнул замком, который они с товарищем непременно запирали перед изучением потаенной комнатки.
– Прекрасная мысль, Андрей Константинович, – почтительно склонил голову Харитонов, – я пока переоденусь.
Уже на пороге граф остановился, ухватился за притолоку и все же не удержал вопроса:
– Мы куда-то отправляемся?
Илья улыбнулся:
– Это не исключено.
Шаги Андрея стихли у основания лестницы, он зычным баритоном кликнул Арсения Гуевича. Илья снова прикрыл створку, а затем быстро переоблачился в уличное. Вложил в кобуру «Княжича», вычищенного еще ранним утром. Проверил карманы, наличность, чистоту обуви, и спустился следом.
Навстречу попался Чхве, мельком кивнувший странному гостю особняка.
– Арсений Гуевич, – жест Ильи был более почтителен, – доброго вам дня.
– Здравствуйте, господин Харитонов, – не без изморози в голосе ответил кореец, но шага не сбавил. – Его сиятельство изволили просить кофе в сигарную.
– Благодарю. Я знаю.
Управляющий домом Протасовых остановился. Развернулся на пятках и спросил едко, с плохо скрытым вызовом:
– Будут ли новые распоряжения?