Страница 31 из 96
– Мы не имеем никакого отношения ни к жандармерии, ни к прочим силовым ведомствам, – Илья обратил внимание, что графа все же немного покачивало, как от вина, так и от ожидания возможной драки. Но держался он все равно хорошо. – Одна малозначительная особа, господин Чингисхан, указала вас как человека, без внимания которого на улицах Закаменского района не происходит ни одно событие. В особенности связанное с принудительным отчуждением чужого имущества.
Илья улыбнулся и осторожно помассировал висок. Чингисхан же пошуршал в темноте чем-то колючим, хрустнул деревянным и усмехнулся с доброжелательным недоверием.
– Ай-ай, ваше сиятельство, зачем так про меня думаешь? Кто так плохо про меня говорит?
Граф качнулся на пятках, но смолчал. Чингисхан вздохнул.
– Значит, вот что, да? – уже без улыбки уточнил он. Силуэт его был почти неподвижен, лишь пальцы перебирали что-то, и Илья предположил четки. – Грабанули кого из родных?
– Можно сказать и так, – осторожно ввернул Харитонов. – В доме на Змеиногорской живет некая Людмила Степановна, сдает комнаты. В прошлом годе у нее имелся постоялец, он съехал. Мой родич, если оперировать вашими терминами. Дело давнее, но прошлой осенью хозяйку ограбили, унесли все вещи арендатора. Не то чтобы много. Но там была одна вещица, представляющая для меня личную ценность. И если мы найдем тех, кто совершил налет, сможем выйти на…
– Доходчиво, – оборвал его уголовник. Пробормотал то ли сам себе, то ли китайчонку за своей спиной: – Осень, значит? Хм… Людмила… Ага, это не та, что на старуху походить норовит?
– Именно, – кивнул Протасов.
Чингисхан помолчал. Хрустнул еще чем-то тонким, а затем в круге света показалась рука – крепкая, широкая, с короткими толстыми пальцами. Когда рука втянулась обратно во тьму, на свету осталась фигурка козы, собранная из спичек и плотных шерстяных ниток.
– Помню, – наконец, сказал он, наблюдая, с каким интересом непрошеные гости рассматривают фигурку. – Да вот только не было никакого налета.
Протасов поднял глаза в темноту:
– Прошу прощения?
– Не обносил твою Людмилу никто, – силуэт зашевелился, чуть поерзал, скрипнула спинка кресла. – Как первые холода подкрались, сама она пришла к перекупам моим. Несколько чемоданов и коробок принесла на продажу. Полнейшая дешевка. Ничего ценней рубля, а торговалась так, будто за наследство княжеское…
– Вот же дря… – возмущенно протянул Андрей, но Илья уточнил чуть быстрее:
– И ты действительно все это помнишь?
Граф проглотил оскорбление в адрес женщины, но выглядел искренне оскорбленным. Даже шумно выдохнул через нос, пристукнул тростью о пол и стиснул зубы.
– Зачем обижаешь? – хмыкнул из темноты хозяин «Дикого зайца». – Помню, конечно. Профессия обязывает. Я вообще все помню. Теперь вот и вас.
Дыхание Андрея перехватило, но Илья не стал отвечать на изумленный взгляд; продолжал сверлить глазами черный силуэт на фоне лампы и окна.
– И что же стало с грошовыми вещами после?
– Известно что, – мужчина за столом пожал широкими плечами, – в ломбард отправились. Вам по шмотью интерес или цацкам фамильным?
– Цацкам, – мгновенно ответил Харитонов и чуть покривился, как от головной боли.
– Мы ищем портсигар, – не позволяя паузе затянуться, уточнил Протасов, все еще не оправившийся от разоблачения обманщицы. – С уникальной символикой на крышке. Не очень дорогой, но с музыкой. Внутри под защитным слоем укреплена фотография, она-то и представляет настоящую ценность. Если бы вы указали нам, где мы имеем шансы разыскать и выкупить эту безделушку…
Чингисхан рассмеялся. Негромко, но так неожиданно, что Андрей Константинович оборвал фразу. Не успел кто-то из чужаков уточнить причину внезапного веселья, как невидимка пояснил из темноты:
– Ай-ай, господа мои хорошие, и вот ради этого стоило ломать парням носы?!
– Носы целые, – спокойно парировал Илья.
– Но припарки делать придется… – так же спокойно прилетело из полумрака. – Ладно, твое сиятельство. Ты интересный. Я таких нечасто вижу. И потому даже отвечу на просьбу. Из филантропических побуждений, как это у вас говорят… В конце Ручьевского проспекта есть сворот на Граничную, там найдете ломбард Шалля. Я шепну, чтобы старый жид не пугался. Если у него цацка ваша, выкупите. А если нет, ну тут уж…
Протасов обернулся к старпому в попытке понять, достаточно ли им полученной информации, и тот едва заметно кивнул.
– В таком случае, господин Чингисхан, – улыбнулся граф и шагнул к столу, – позвольте поблагодарить, вы действительно нам помогли! Что, собственно, и ожидалось, не так ли?! Так что прошу принять скромное пожертвование…
Харитонов кашлянул, но граф уже тянул из кармана портмоне. К счастью, медленно и без резких движений, потому что Илья отчетливо расслышал, как в темноте щелкнул курок низкорослого китайца.
Андрей расстегнул кошель, склонился над столом, прищурился на лампу.
– Не затруднит ли вас премировать девочек, с которыми мы провели время? – улыбнулся он. – С ними было просто замечательно, раздумываю повторить. А еще нужно починить разломанный стул, моя вина… Ну и вашим пострадавшим сотрудникам на рюмку-другую полугара в качестве посильной компенсации за побитые лица.
Он выложил три бумажных рубля и по-хозяйски придавил спичечной фигуркой козы.
Чингисхан рассмеялся, снова негромко и беззлобно.
– Ай-ай, граф, ты и вправду интересный, – знакомая рука снова появилась на свету, придавила край рыжеватых купюр и утянула в темноту вместе с поделкой. – Нечасто тут людей твоего племени встретишь, да еще и вот так вот.
Он помолчал, будто раздумывая, и добавил с кивком:
– И слуга у тебя интересный…
– Сам полагаю ровно так же!
Протасов коснулся пальцами шляпы и отступил к дверям.
– Отблагодарю ваших девочек, не волнуйтесь, – пообещал хозяин кабинета, с шуршанием пряча деньги в карман. – А задумаете повторить – милости просим.
Харитонов тонко и не очень-то естественно улыбнулся:
– А вот это едва ли…
Чингисхан же снова откинулся на спинку кресла и властным жестом распорядился вывести гостей.
– Зачем загадываешь? – довольно протянул он и, судя по жесту, огладил бороду. – А вот мне что-то подсказывает, что мы еще увидимся… Однако же сейчас всего хорошего, господа, Фу вас проводит…