Страница 30 из 96
Застать откровенную сцену не удалось – обе гетеры уже отступили в угол, причем совершенно не перепуганные; Протасов же пригнулся за кроватью, взлохмаченный и облаченный исключительно в сорочку до середины бедра, он обеими руками выставлял перед собой трость и оторванную ножку стула.
– О, Харитонов… – выдохнул он, облегченно выпрямляясь. – Я услышал грохот и уже собирался прийти вам…
– Спокойствие, ваше сиятельство! – Илья покосился на низкорослого китайца, взглядом призывая выждать. – Произошло легкое недоразумение. Но умные люди разрешили его. Однако теперь полагаю, что оставаться в одиночестве вам тут не стоит. Дамы…
Он слегка поклонился и прикоснулся к полю шляпы. Обе жрицы любви игриво помахали в ответ, даже не пытаясь прикрыть богатства, которыми наградила природа.
Андрей оделся за считаную минуту. Причем, в чем Илья отдавал ему должное, выглядел вовсе не растрепанным, а чинным, будто час перед зеркалом крутился.
Китаец вывел их на знакомый балкон.
Люда в зале добавилось, но незначительно. Кабатчик заметил, задрал голову, оскалился, пыхнул папиросой и сделал жест, словно проверял на упругость два невидимых резиновых мяча. Не удостоив его взгляда, Харитонов пересек балкон и вошел в указанную проводником дверь. Графа, шагающего позади, он старался из поля зрения не выпускать.
Новым коридором все трое двинулись вглубь этажа, где миновали ряд комнат, из которых ощутимо тянуло дымом. Поднялись по лестнице в дальней части, свернули в очередной коридор – теперь очевидно подъездный, что намекало, что из здания с «Зайцем» они переместились в обособленную часть хаотичного вертепа. Миновали еще одну лестницу, затем анфиладу трех пустых залов, на следующих ступенях китаец повел их уже вниз.
Финальной точкой короткого путешествия стала просторная гостиная с несколькими обеденными столами, за одним из которых гоняли чаи шестеро здоровяков, родом деятельности, мастью и одеждой весьма схожие с визитерами в номер Харитонова.
Несмотря на приоткрытую форточку, было накурено и душно.
Китаец сделал короткий жест, и один из молодчиков охотно поднялся с места. Подступил, протягивая руки:
– Стволы, господа.
Илья мимолетно замешкался, но все же вынул «Княжича», опустошил барабан, ссыпал патроны в карман, ловко перевернул пустое оружие рукоятью вперед и вложил в протянутые пальцы с грязными ногтями. Граф молча распахнул полы сюртука, и бандит хмуро кивнул.
– Посьли за мней, – распорядился китаец, словно дерзкие гости могли поступить иначе.
Направился к одной из трех дверей, выходивших в гостиную, открыл, дал пройти.
За той обнаружился кабинет, это угадывалось по очертаниям шкафов вдоль стен, рабочему столу на фоне зашторенного окна и запаху пыльной бумаги. Рассмотреть оказалось затруднительно – со стороны окна в дверь била мощная электрическая лампа, затруднявшая обзор.
Андрей прикрыл лицо ладонью, а Илья прищурился, быстро поморгал и, к своему стыду, не сразу заметил, что за столом – сплошной трафарет, густое черное пятно – кто-то есть. Крохотный китаец закрыл за мужчинами дверь, бесшумно переместился в густую тень за спиной сидящего и замер.
Протасов тактично покашлял в кулак, призывая Харитонова начинать. Несмотря на нарочито бодрый вид, графу приходилось определенно не по себе. Но его товарищ заговорить не успел, первым это сделал владелец полутемного кабинета.
– Положу, что нужно обладать отчаянной смелостью, чтобы впервые прийти в
мое
заведение и сразу начать бить лица
моим
друзьям ЧуднÓму и Волоките. Или же я путаю смелость с глупостью?
Говорил мужчина негромко, но внятно. Судя по легким оттенкам в русской речи, происхождения он был среднеазиатского или татарского. Судя по ним же – конституцию имел тяжеловесную, коренастую, что подтверждалось и шириной плеч силуэта.
– Ваши друзья приступили первыми, – спокойно ответил Илья.
– Ай-ай, – усмехнулся мужчина за столом, – а ведь я так и подумал. Тогда, конечно же, вы в своем праве… Но вот интересно, буду ли в своем я, если решу отплатить вам той же монетой?
Протасов переступил с ноги на ногу, но Харитонова скрытая угроза, казалось, нисколько не испугала. Он сместился чуть в сторону, чтобы свет лампы не так откровенно бил в лицо, и заговорил в привычном степенном ритме.
– Полагаю, мы имеем честь говорить с господином Чингисханом? – он прикоснулся к полю шляпы, но последующий поклон был совсем легким, формальным. – Без какого-либо давления я сердечно прошу вас не забываться. Если вы знаете или догадываетесь о том, кто мы такие, то с легкостью предположите размер последствий. Повторю то, что уже поведал вашим несдержанным сотрудникам: мы здесь с самыми мирными намереньями, и таковых же я советую придерживаться вам.
Чингисхан хмыкнул, задумчиво покрутил головой.
– Его сиятельство подтвердит сказанное его слугой? – судя по всему, он улыбался.
– В полнейшей мере, – твердо, без намека на смятение или страх, ответил Андрей, и Илья покосился на него с уважением. – Особенно с учетом того обстоятельства, что вам действительно известна моя персона. Так что прошу: приберегите угрозы для других.
Силуэт за столом развел руки.
– Со всем уважением, граф, какие угрозы? Зачем так говорите? Поймите правильно, господа, плохого в мыслях вовсе не держал, просто вслух фантазничал…
Он вдруг сменил тему, быстро и плавно, и Харитонов подумал, что сидящий перед ними мужчина совсем не прост. Более чем непрост. А еще в заведении очень тонкие и весьма ушастые стены.
– Хм, ваше сиятельство, у вашего слуги очень интересные нательные рисунки. Это алеуты?
– Несколько южнее, – сдержанно ответил Илья.
– Ах, южнее… – Чингисхан положил руки на стол перед собой, в темноте что-то зашуршало, деревянно щелкнуло. – Хорошо, господа, не будем красть друг у друга драгоценное время. Мое внимание вы привлекли. Ну и уговор перед девчонками сдержали, так что дам вам целых три минуты. Зачем искали? Кто такие? Новое управление жандармерии? Или просто неосмотрительные искатели авантюр?
К своему удивлению, Харитонов снова не успел заговорить первым, инициативу перехватил Протасов. Приосанился, словно на балу, смотрел ровно перед собой, как если бы слепящий свет вовсе не был помехой.