Страница 8 из 14
Остальные тоже, как по команде упали, кроме меня и Лоры. Последняя бы упала, но места не было, растерянно заметавшись по телам, что окружали её, просто поклонилась в пояс. Так и быть. Сделала то же самое. Адреналин жёг вены, меня трясло. На меня напали средь бела дня просто потому, что женщины, живущие в общине, решили выплеснуть агрессию на меня, на новенькую.
— Встать!
Заскрипели полы. Женщины быстро встали, но взгляд не поднимали.
— Простите, что увидели это. Но Виктория нарушила правила общины и отказалась понимать свою вину.
Вот как! Прекрасно.
— Что за вина? – спокойно спросил герцог.
— Помогала Лоре с рассадой. Господин, - Ребекка подняла взгляд, — мы её не знаем, что если она сознательно бы испортила рассаду. Мы сами знаем, чья она жена.
Пожалуй, удивляться больше было нельзя.
Я-то думала бедные женщины, а тут оказывается продуманная акция.
Вспомнила лицо Зои утром у герцога, неужели она всё выведала и домыслила на месте с Ребеккой и завела остальных, или …исподлобья посмотрела на герцога. Или это его рук дело.
Я же ему отказала.
Решил сделать мою жизнь в общине ещё невыносимей, чтобы сломать.
Да зачем ему я?
— Да-а, адитум (прим. автора – главный советник короля) Крейн давно хотел запретить ссылать отвергнутых жён сюда, а потом сам сослал свою.
Сердце гулко забилось в груди. Превратилась вслух, потому что кожей чувствовала опасность, исходящую от дракона. Противные мурашки осели где-то в области затылка.
— Господин, — Лора подняла влажный от слёз взгляд. — Не поверю, что Виктория здесь для того, чтобы подставить нас.
— Не переживайте, мы выясним правду. А её, — он ткнул в меня пальцем, — изолировать от остальных.
У меня даже ладони вспотели от страха. Интересно, как я буду выживать?
— Господин, у нас нет свободных домов, а по правилам мы обязаны предоставить жильё, — Лора не сдавалась, а у меня аж на душе потеплело.
— Я знаю, — Зои заискивающе улыбнулась, — отправим её к Эстер. Она всё равно умирает. Её дом на отшибе.
Кастиель властно кивнул, принимая предложение.
— Пока я всё не выясню, никому с ней не говорить, даже не подходить близко…и не сметь давать еду из ваших запасов…
Глава 9
Под «конвоем» меня проводили к дому Эстер, причём на лицах женщин было такое удовлетворение, что меня затрясло. Что я теперь буду делать? Через сколько голод и холод сломят меня?
Не поворачивая головы, открыла дверь, ещё не зная, какой подарок мне преподнесла судьба. В спину прилетело.
— Поделом ей.
Лишь выпрямила плечи и зашла в темноту дома. Трудно описать, от чего заслезились глаза, то ли от запаха дыма, то ли от вони, какая присуща грязным, пыльным помещениям.
Разве здесь кто-то мог жить? А если и мог, то мама помоги!
— Эстер, — обратилась в темноту дома.
Окошки были настолько закопчены, что свет почти не проникал через них. Из угла, где, стояла кровать, послышалось кряхтение. Воз каких-то лохмоток вдруг зашевелился, и я увидела старушку, что открыла сонные глаза.
— Чего тебе? — воинственно бросила она. — Ещё жива. Дом занят мной.
Внутри колыхнулось что-то болезненное. Её смерти ждали, чтобы занять дом, а с умирающей селиться никто не хотел.
— Простите, но меня к вам сослали, — обречённо сказала, смотря на бедную старушку.
— Что ж, а от меня отказались, — грустно улыбнулась Эстер, уставившись в закопчённый потолок. — Я больше не могу работать. Силы покинули меня. Старость никого не щадит.
Мне вспомнилась моя бабушка.
Я помнила её сухенькой старушкой. Неугомонной труженицей, в идеально чистом, белом платочке с синими цветами. У неё были самые добрые на свете глаза, и сухие тёплые ладони, что могли вмиг отогреть.
Эстер была похожа на неё. На глаза навернулись слёзы. Давно я не плакала. А тут как ливануло.
Сев на стул рядом с кроватью, положила голову и тут же ощутила, как женщина положила ладонь на мою голову.
— Поплачь, девочка. Слёзы очищают душу. А потом поёшь, поди голодная? Заодно и расскажешь за что тебя.
Подняла заплаканное лицо на старушку, она будто и не сильно удивилась, тому, что я оказалась у неё в доме.
— Я не буду вас объедать. Самой есть нечего. Знаю, что Лора носит вам еду.
Эстер вдруг хитро улыбнулась, а потом села, откинув от себя лохмотья, что оказались одеялами.
— Так, пусть носит, я ж её не прошу и не отказываюсь. Милая, я здесь живу почитай пятый десяток. Научилась и прятать, и экономить. И не выкай мне, я ж не госпожа.
От удивления открыла рот, старушка оказалась с сюрпризом.
— От своих прятали? Погоди, — подошла помочь ей, но Эстер ловко слезла с кровати, — ты…ты… не умираешь?
— Да какие они свои. Демоны в подземельях и то более милосердны, но я не осуждаю их. Женщин такими сделала жизнь здесь. Герцог довёл общину до этого состояния. А что до моей смерти, пусть ещё задержится костлявая.
Эстер достала из стола металлическую миску, в которой лежала варёная картофелина, та, что должна была стать моим ужином.
— Ешь, ешь. Я пока очаг растоплю. Топлю по-чёрному, нос не вороти. И рассказывай давай, тебя то, за что?
Я не заметила, как съела картошку, и так же не заметила, как начала рассказывать, про бывшего мужа, про то, как повозка перевернулась на мосту, как съездила на поклон к герцогу и что из этого получилось. Про то, что я «не местная» утаила.
Эстер слушала внимательно, засовывая в очаг крепкие поленья. Удивилась этому, потому что видела, как Лора топилась тонкими веточками и пожухлой травой, и на то, чтобы собрать их, нужно было получить разрешение. Скрипнула зубами.