Страница 7 из 14
Наконец, помидоры осветило солнышко. Пощупала землю, оказалось, что земля очень сухая.
Под звуки инфаркта Лоры полила их водой домашней температуры. Денёк разошёлся тёплый, но я уже задумалась, как их защитить от ночного холода.
Лора не топила печь, но разжигала очаг. Его тепла хватало, чтобы приготовить какой-никакой ужин и согреть комнату на ночь.
Ошибки быть не должно, рассада у окна, но из щелей между рамой ночью будет тянуть холодом, а значит, на ночь её нужно будет убирать подальше или как-то утеплять окно.
Снова пришлось совершить набег на пустой дом, который так же использовался, как склад, или сарай для инвентаря. И о чудо, на дне старинного сундука я нашла моток какой-то пряжи, покрытый пылью, но целый.
Хорошенько вытряхнула, а потом принялась заделывать щели в окне.
— Где ты этому научилась? — удивлённо спросила Лора, когда я, ловко орудуя ножом, запихивала импровизированный утеплитель между рамой и домом.
Задумалась над ответом, но память подбросила нужное воспоминание. Виктория была сиротой и росла в приюте.
— В приюте мы часто это делали, — соврала и глазом не моргнула.
Нельзя было рассказывать правду. Пока нельзя.
— А чего это вы тут делаете?
Громкий голос из-за спины заставила нас вздрогнуть. Резко повернувшись, увидела, что в дверях толпится несколько женщин. Во главе стояла та особа, что пахать на мне собиралась.
— Виктория помогает мне с рассадой, — ответила Лора, но я увидела, что она испугалась.
О! Ну, конечно, испугалась, вдруг коллектив не одобрит.
— Доверяешь такую ответственную работу новенькой? — брезгливо отозвалась бабень.
Вот тут я не сдержалась. Ну держись, белобрысая…
Глава 8
Поставив руки в бока, исподлобья посмотрела на толпу женщин.
За свою долгую жизнь я повидала многое: тяжёлые девяностые, рэкет, становление бизнеса, вкалывание до рези в глазах, сон по паре часов, но, попав в этот чудовищный мир, я поняла, что вообще…в принципе…я понятия не имею, что значит тяжёлая жизнь.
И у меня не просто день не задался, я попала в ад на земле.
Мало сложных жизненных условий, мало голода, так ещё и «свои» как коршуны готовы были разорвать свежее мясо. Я физически чувствовала это.
— Вы чего сюда заявились? Разве не видно работа у нас, — опасно понизив голос, шагнула вперёд.
Женщины сделали шаг назад. Чёрт! Я же забыла, что у меня в руках нож.
— Новенькая, не новенькая. Главное я помогаю, когда вы ходите и окошки носами вытираете! Тоже бы сделали что-нибудь полезное. Лоре уже не под силу таскать тяжёлые ящики.
Среди женщин раздались возмущённые шепотки.
— Мы живём законами общины. Принимаем все решения вместе, — выдала белобрысая, отойдя от шока, вызванного моим нападением. — Вы должны были получить на это разрешение?
Что за мнимый контроль? Что за помешанность на разрешениях?
— А зачем? — отложила нож от греха подальше. — Лора отвечает за эту рассаду своей же жизнью, зачем получать разрешение? Как мы навредили общине, не согласовав это с вами.
Я утрировала и злилась. Конечно, можно было проглотить и замять конфликт, но мне прям пить дай, хотелось выплеснуть накопившийся негатив.
— Не дело в том навредили или нет, но если вы решили нарушить правила, нарушите и снова.
Лора стояла, опустив голову, но будто чуя, что к чему, сказала.
— Это я виновата, Ребекка. Мне следовало рассказать ей наши правила. Она не знала. Да, и я обрадовалась помощнице…
Ребекка покачала головой.
— Лора, ты слишком добра. Всё, кто прибывает к нам, первым делом, должны познакомиться с правилами общины, которые рассказывает герцог Кастиель.
Вот я сейчас удивилась! Он, оказывается, должен был что-то рассказывать. Или они сейчас пошутили?
— Конечно, мы понимаем, чем они занимались, вместо изучения правил.
Шок в шоке.
— Чем же? — обошла Лору, чтобы смотреть на Ребекку прямо, а не через спину «защитницы».
Женщины переглянулись. На их лицах появилось мерзкое пошлое выражение, будто я была распутницей и меня прилюдно обвиняли в этом.
Ни я, ни Виктория таковыми не были, но волею судьбы нас обвиняли в одном и том же, без возможности оправдаться. Да и надо было ли? Перед ними оправдываться. Пусть думают что хотят.
Сложила руки на груди, насмешливо смотря на Ребекку.
— Стало быть, тебе он этого не предлагал?
Лора ахнула сзади, я услышала её шёпотом.
— О! Виктория неужели…
Обернулась к ней и покачала головой, показывая, что нет.
На Ребекку, как и на некоторых особ, это подействовало, как мотив к действию. Напряжение стегануло в воздухе. Я успела отскочить, когда меня попытались схватить за руку.
— Что вы творите? — крикнула Лора. — Боги! Остановитесь. Ребекка, к чему это?
Всё просто, милая Лора. Женщины устали, морально. Они голодают каждый день. За любое нарушение грозит смерть. А тут появилась новенькая, которая сразу не вписалась в их мир. Не ныла, не плакала, а стала бороться. Меня просто выбрали как игрушку для битья.
Это было настолько логично, но я и подумать не могла, что меня будет ждать дальше.
Зои, подскочив с бока, успела вцепиться мне в волосы. Ауч, больно. Вцепилась в руку нахалки и уже хотела отвесить хорошую оплеуху, как по комнате прокатился громкий голос.
— А ну, прекратить!
Мы разом замерли, потому что в дверях покосившегося дома стоял герцог Кастиель.
Глаза цвета расплавленного золота с вертикальным зрачком метали молнии, а на лице появилось брезгливое выражение.
— Господин, — Ребекка, вдруг упала на колени.