Песня штормов. Трилогия

Глава 20

Первый штурм крепости начался наполовину неожиданно, проходил сумбурно и закончился внезапно.

О том, что конийцы готовят приступ, осажденные знали давно. Расчищались площадки, подтаскивались лестницы и связки хвороста, рылись временные траншеи и строились люнеты, пристреливалась немногочисленная осадная артиллерия – работы таких масштабов скрыть невозможно. Назвать точную дату разведчики и наблюдатели, разумеется, не могли, но отследить подготовку, определить точное направление ударов и за пару дней предупредить командование, что вот‑вот начнётся, сумели. Поэтому врага встретили во всеоружии.

Почему‑то Анна полагала, что конийцы пойдут на приступ с самого утра. По факту первые полки двинулись ближе к полудню. Правда, до того враг проделал множество работы, в том числе ритуально‑магического характера, так что фактически тревогу подняли около полуночи, когда артефакты в крепости заметили активность жертвенных алтарей. Волшебники резали белых быков и прочую живность, открывая временные проходы в Царство, чтобы черпать оттуда нужную для ритуалов энергию. Вообще‑то говоря, во всех приличных религиях это деяние строго запрещено и считается преступлением против божественного замысла, но у султана наверняка нашлись серьёзные аргументы, убедившие священников‑кадатов не вмешиваться.

Поставленной цели маги рахмонитов добились. Им, во‑первых, удалось продавить защищавший крепость от чародейских атак щит, тем самым создав условия для начала бомбардировки. Гарнизон Арабонна немедленно выставил дополнительную защиту, источником которой служили накопители, но она по характеристикам была слабее, поэтому заклятья высшей ступени, или даже четвертого ранга, её прошибали. Чтобы не допустить пожара и серьёзных разрушений, пришлось вступать в игру магистрам.

А ещё сбитый щит до определенных пределов задерживал материальные предметы. Ядра его пробивали, но теряли скорость и падали на землю, не долетая до стен. Теперь – долетали.

Во‑вторых, служащие султану колдуны частично отменили действие благословляющих землю ритуалов. Чем они расплатились за успех, непонятно, только явно не жизнями бедных зверушек. Тут требовалось нечто более серьёзное. Ещё в уплаченную цену наверняка входят негативные последствия для здоровья, магии и судьбы исполнителей, потому что нарушенные ритуалы всегда бьют по нарушителям, а зачастую и по их потомкам. Как бы то ни было, вражеские воины, подходя к стенам, не ощущали невидимое давление на плечи, будто несли лишние двадцать килограммов; не спотыкались на ровном месте; оружие не выскальзывало у них из рук в самый ответственный момент. Подобных незаметных со стороны мелочей было очень много, и они здорово облегчали жизнь защитникам до сего дня.

И, наконец, в‑третьих. Чернокнижники нечестивых проявили свою богопротивную натуру, заручившись поддержкой посланников Царства в смертных землях. Говоря простым языком, шептуны конийцев сумели договориться с духами и натравили почти полусотню на защитников Арабонна. Событие едва ли не рядовое, потому как школы шептунов на востоке намного сильнее западных, потусторонних сущностей на войне они применяли намного чаще европейцев. Удивляло количество и, возможно, разнообразие – среди призванных нашлись воплощения всех основных стихий, даже парочка огненных, не любящих покидать окрестности вулканов.

Пятьдесят облаченных плотью духов, по силам сопоставимых с обычными стражами проходов, при других обстоятельствах могли бы выступить в роли крепкого ударного кулака. Магистры заняты, прикрывая крепость и противостоя равным оппонентам, значительная часть мастеров тоже отражает атаки, по стенам бьёт артиллерия и вражеская магия. Быстро приближаются колонны пехоты, ведомые химерами и обрядниками. Но, увы, не срослось. Всё‑таки в свитах состояло много одаренных рыцарской ступени, опытных, умеющих сражаться с духами, охотившихся на них. Кроме того, вмешалась Анна.

Леди находилась в штабе, когда ощутила приближение незнакомцев. Обитавших вблизи или просто регулярно навещавших Арабонн духов она помнила – внутрь городка те не проникали, но иногда от них исходил ощутимый поток внимания, несший своего рода описание сущности. Так вот, сейчас к стенам приближались новенькие, прежде здесь не виденные. Девушка сразу сообразила, откуда они взялись, и решила, что такие гости хозяевам даром не нужны. Надо бы отвадить.

Дальнейшее заняло примерно минуту. Отложив наблюдение, Стормсонг подошла к окну и распахнула его во всю ширь, игнорируя удивление подчиненных. Пообещала объяснить всё позже. В её сложенной ковшиком ладони сконденсировалась пара глотков воды, которую Анна приблизила ко рту и тихонько над ней пропела:

– Pella hisie, pe

Она понятия не имела, что означают эти строки, и почему подсознание подкинуло именно их. Значение имел только результат. По нервам полоснуло болью, словно кожу рассекло разорванной струной, Анна ощутила взгляд тысяч глаз, почувствовала себя стоящей в центре паутины из тончайших неразрывных нитей. Не мешкая, она вздохнула и дунула на ладонь, сдувая превратившуюся в пар воду, отправляя ту за окно. Мириады молекул, каждая из которых соприкасалась с вестницей в момент, когда та произнесла фразу на чуждом языке, воплотила в слово новую концепцию, разлетелись по полю боя. Мельчайшие частички воды несли знание и требование платы за него: бери, но уходи сразу. Уходи и не возвращайся.

Пусть Анна не умела шептать . О духах она, с определенной точки зрения, знала больше любого шептуна.

Конечно же, пришельцы из мира энергий согласились на сделку. По их представлениям, им предлагали многое, а просили взамен всего ничего. Со стороны их согласие выглядело просто и невпечатляюще: они внезапно замерли в полной неподвижности, десяток секунд не шевелились, а затем исчезли. Кто‑то плавно и стремительно растворился в небе, другие сбросили оболочку, проходя сквозь пространство в родную реальность, третьи вовсе пропали, девшись неведомо куда. В любом случае – духи ушли.

Серьёзного вреда они причинить не успели. Так, сбили со стен несколько зубцов, да напугали солдат до икоты. Возможно, пожелай Анна, и духи обратились бы против призывателей‑рахмонитов, но она не рискнула. Кто знает, какие договоренности между ними заключены? Ушли и ушли, этого достаточно.