Это не Отбор!

Мы обе смотрели на струи водопада, разбивающиеся о камни.

– Может, порталом? – предположила я, сомневаясь в собственном ответе. – Это же была та самая кандидатка с алой карточкой?

Я не разглядела лица с такого расстояния, но в черной мантии присутствовала только одна девушка.

– Да, – Ниима продолжала глазеть на пятиметровый обрыв, отделяющий пещеру от земли. – А куда она исчезла?

– Дегкон, – напомнила я, наблюдая за тем, как к водопаду пробирается Каталея. – В момент смертельной опасности он перемещает обратно в родной мир, но при этом сам исчезает, забирая с собой магию.

Добравшись до места, где исчезла кандидатка в черном, Каталея принялась рыскать вокруг. Возможно, она посчитала, что произошедшее – несчастный случай и карточка–билет затерялась неподалеку.

– Надо поторапливаться. – Окликнула я Нииму.

Следовало прибавить скорости. Может нет тут никаких загадок, тайн и скрытого смысла. Просто раскидали карточки по кругу и тут как в эстафете, главное первым схватить и сигануть в портал.

– Та блестела на солнце очень ярко, – заметила Ниима, вновь устремившись к кустарникам. Она раздвигала руками колючие ветви, ища победу в зарослях багрянца. – Если она была спрятана в трещине между скалами, то остальные должны быть распределены схожим образом.

– Согласна.

Мы обе были уверены, что если вода здесь есть, она должна что–то скрывать. Мы двинулись вдоль ручья. Она копалась в зарослях, я перебирала камушки на дне.

Время шло. Тени удлинялись. В воздухе витал запах гари. Больше криков с победным «нашла!» не доносилось. К пещере тоже никто не спешил. Каталея, почти полностью промокнув под брызгами водопада, выбралась из–под него ни с чем. Каждый следующий шаг добавлял виток напряжения к скрученным нервам.

Копошиться в ручье оказалось не таким простым, как помнилось в детстве, когда мы ребятами запускали бумажные кораблики после дождя и выстраивая преграды. Вода совсем не нагревалась на солнце. Я то и дело меняла руки, когда они начинали неметь, и в какой–то момент, кажется, те совсем перестали согреваться.

К тому моменту, как мы добрались до устья, Ниима обливалась потом, а я прятала ладони в подмышках. Девушка откинула выползшую из косы прядь и, утерев лоб, обреченно спросила:

– У тебя есть какая–нибудь внутренняя тяга? Чувствуешь Предназначение? Потому что мы тут уже часа три, но я что–то ни сарлеска не чувствую. – В ее животе забурчало. В моем отдалось эхом. – Голод чувствую, – поправила она себя.

Я вытащила из кармана бутерброд, завернутый в платок, разломила напополам и протянула девушке.

– Что такое сарлеск? – спросила я, зажевав свою часть. Рукам требовался перерыв.

– Ты же вроде из травниц. Неужели не слышала? – Ниима жадно вонзила зубы в предложенную еду. – Трава такая ядовитая. Дорогущая. В очень малых количествах лечит от магических ранений. Растет в жутких непроходимых местах и собирать ее можно только ночью на исходе весны, что выпадает на празднование двойной луны. А там, сама понимаешь, что происходит.

Я покачала головой, наблюдая, как одна из отчаявшихся кандидаток в алом в бессилии жжет траву на поляне.

– У нас нет такого праздника. Сарлеска нет. Двух лун нет. – Я припомнила Центр. – И одной тоже.

– Две недели идут балы, да знатные приемы. Веселье день и ночь. Не смолкают оркестры, вина льются рекой. Девушек всех возрастов наряжаются в свои лучшие наряды. Все для того, чтобы привлечь существ, что с другой стороны нашего мира. Они похожи на нас, но красивее во сто крат, начитаны и образованы, знатны и не знают нужды в золоте и шелках. А главное, их магия первобытная и может сотворить любое чудо.

– И приходят эти существа из Аркана? – Припомнила я Нииму в тот день, когда встретила ее после изъятия. Девчонка дрожала и спрашивала, пленница ли она теперь. – И чего же они хотят? Или, точнее, зачем вы хотите их привлечь?

– Мы называем их демонами. По традиции в дни празднования они приходят в поисках невесты. – Ниима опустилась на колени и ополоснула руки в воде. – Забирают с собой понравившихся. Могут случайно утащить травницу, отправившуюся за сарлеском. – Невесело усмехнулась она. – Точнее, так решают жители, не досчитавшись кого–нибудь. Скорее всего неудачливых собирательниц убивают чудища из леса или они теряются в чаще и замерзают насмерть – температура ночью опускается до нуля. Но – это слухи – иногда, по окончанию празднования, одна–две девушки из пропавших возвращаются. Появляются будто из ниоткуда. С подарками и драгоценностями, в необычных платьях. Совершенно ни о чем не помня, где были и что делали. – Ниима одернула алый подол, тронула одну из рубиновых сережек. – Сейчас я думаю, что они приходят отсюда – с Отбора. Проигравшие. А те, кто не возвращаются, – она вскинула голову, устремив взгляд в небеса: солнце медленно, но неотвратимо сдвигалось к горизонту, – вовсе не женами становятся.

– Гм, – почесала я затылок, немного смутившись высказанного откровения. – Знаешь, мы еще водоемы не обыскали. Может глянешь тот, что у водопада? Кажется, Каталея не рискнула залезть вглубь. А я изучу этот.

Ниима пожала плечами и безропотно двинулась в указанную сторону, будто бы ее только что не отослали топать километр куда–то в горку.

Я опустилась у края озерца и принялась вглядываться в его глубь.

– Так, Малыш. – Обратилась к главному козырю, который долго не хотела доставать, опасаясь повторения боли. – Мы все время видим какие–то блестки. Давай, поработай удачей или Предназначением, покажи мне что–нибудь.

Долго ждать не пришлось. Магия радостно поползла навстречу, желая повеселиться. Будто бы между камней что–то сверкнуло. Посередине. На самой глубине. Следом за этим видением пришли флешбеки о холоде, пронизывающем до самых костей; о лихорадке иссушивающим тело; об удушье, сжимающим горло из–за нехватки кислорода; о мгновениях, что я отсчитывала до своей смерти; о клятве, больше никогда не соглашаться на отдых на природе.

Шумно сглотнув, я подняла голову, чтобы окликнуть Нииму, почему–то отправившуюся к водопаду через горящую огнем поляну (это когда началось?!), когда мой взгляд наткнулся на девушку в голубом плаще, застывшую с другой стороны водоема.

– Шарлотта?

В ясных светлых глазах уверенности и решительности было гораздо больше, чем моего желания делать в жизни хоть что–нибудь. Не ответив, кандидатка одним рывком сдернула накидку и профессиональным пловцом нырнула в озерцо.

Ч–ч–черт.