Это не Отбор!

– Ты хоть раз видела, как боги даруют магию? – поинтересовался он.

– Лёша приносит, а ты берешь того, кто приглянулся. Ладно, сам процесс не видела, – созналась. – Не довелось. Таинство магии и все такое.

– Мне печально осознавать, что ты все еще безнадежно слепа, когда речь заходит о забытых богах. Впрочем, большой ли у тебя выбор, учитывая специализацию каждого из них. Задумайся, Ле'ахеш'иарс'ту принес магию извне. Из погибающего мира, а не принял из рук забытого бога Лэйтарии.

– Ой, ну ты видел Атроса, откуда у него руки?

Тинхе будто меня не услышал.

– Это все очень неправильно. Я должен посоветоваться со старшими коллегами. А лучше с Домом Непознанного или даже, – мужчина немного помедлил, – с Домом Адаптации. – Он запустил руку в свою великолепную шевелюру и тихо выдохнул: – Во имя Незыблемого Трона, твой дар с самого начала был слишком идеален. Молодой, стойкий, с правильными реакциями. Должны быть веские причины, почему он активировался и решил, что ты готова.

– То есть, наличие разума ты у магии допускаешь.

– Образное выражение, прекрасная моя Дробь, – иронично отозвался мужчина с пленительным антрацитовым взглядом.

Я фыркнула.

Меня все уверяли, что у магии нет личности или собственной воли. Я не верила. Малыш не только все понимал, он еще и чувствовал, причем отдельно от меня. Да, он не представлял собой высший разум великой древней стихии или вроде того, скорее напоминал очень маленького ребенка.

– Неужели мою Дробь не волнуют происходящие в ней изменения?

– Я – женщина, во мне эти изменения регулярно с тринадцати. И это я еще не рожала, там наверняка организм веселее шалит. А тут, если все происходит из–за Малыша, волноваться не о чем. Предупреждающих видений он не посылал, значит все в порядке. Я ему доверяю. На твоем месте я бы тоже доверяла, еще и радовалась бы. Ты ему вроде немного приятен.

– Видение – это твое образное выражение или… – Странник прервал себя. Бросил напряженный взгляд в сторону выхода, наклонился ко мне и быстро зашептал: – Первое – божественное оружие. Оно есть у всех молодых богов в том или ином виде. Они носят его при себе. Слишком боязливы и неопытны, чтобы как–то спрятать и защитить от других. Второе – легенды. В них часто спрятаны подсказки. Травмирующее событие, завязанное на чувствах и участии богов. Третье – на иные варианты не обращай внимания. Они для тебя недоступны. Четвертое – пророчество. Сомнительно для использования, но как их можно перекручивать в свою пользу, ты прекрасно показала в мертвом мире. Пятое – ничего из перечисленного не даст сил убить бога, но позволит серьезно ранить или хорошенько остудить пыл.

– Что? – Оторопела я. – Куда мы вдруг заторопились?

– Рассвет не за горами. – Мазнул он кончиком носа по виску. – Не хочу, чтобы важная информация оказалась не сообщена из–за постороннего вмешательства.

Ох. Я и забыла, что время существует. Черт. Разнежилась в чужих объятьях, пригрелась на сердечке у змеи.

– Эй, а почему тебя назвали каким–то страшным драконом? – спохватилась.

– Потому что миры не лишены злой иронии, – усмехнулся Враг. – Я достаточно ответил, чтобы заслужить прощальный поцелуй очаровательной Дроби?

Уже?

– Его не надо заслуживать. – Я повернулась и прижала ладонь к его груди, затянутой в плотную черную ткань. – Ты вообще слушаешь, что я говорю?

– Ловлю, документирую и анализирую каждое произнесенное слово. – Блеснули золотом антрациты. Мягкие подушечки пальцев коснулись моего подбородка и осторожно погладили. – Сомневаешься?

– Нет.

Очень сильное нет. Наверняка так и делает же, зараза.

– И все же, несмотря на сладкие уху увещания, столь желанные моему сердцу, я предпочел бы услышать согласие, не имеющее двойной трактовки.

Спасибо, что без подписания контракта, но…

– Почему для тебя это важно?

– Потому что я знаю, что именно делал с тобой на протяжении всех этих лет. – Очень буднично произнес он. Пальцы мазнули по щеке, прошлись по шее и остановились у одной из пуговок. – Как искажал твой фильтр нормальности, чтобы тот наконец меня пропустил, и ты позволила себе оплошность испытать ко мне чувства.

– Чего?

«Открылся портал, – мелькнуло в сознании».

– Видимо не сегодня. – Констатировал лэйтарец, уловив мое понимание. – Что ж, прими как часть своей игры. Павшие драконы – безжалостные хищники, которые всегда жаждут недоступные им богатства, драгоценная Дробь, таящая в себе любовь.

В следующее мгновение я была опрокинута спиной на подушки. Руки заведены за голову, запястья сжаты в тисках чужой ладони. Не причиняя боль, а утверждая власть. Движения отточены до автоматизма. На лице то самое выражение, с которым Враг упивался моей беспомощностью и беззащитностью в прошлом. В глазах – ледяное пламя.

– Моя, – коротко, доходчиво, емко.

И, наконец, мои губы в его плену.